Моё знание начало быстро приумножаться ещё в Симбхале, или даже раньше — в то время, когда я пристрастилась к книгам — в основном к тем, что приносила мне тётя Малати. Для девушки моего положения, даже здоровой, это необычно, потому что у нас требуется в совершенстве знать лишь то, что положено в рамках твоей династии или выбранной профессии, а посторонние знания, как считается, уводят человека с прямой стези профессионального роста и служат удовлетворению праздного любопытства. Кстати, похожее по смыслу положение содержит «Синий Кодекс», только в нём это доведено до неоспоримого правила: ты всеми силами обязан стремиться овладеть теми знаниями, которые необходимы для твоего положения в обществе и твоего ремесла, другими словами — для будущей безупречной жизни, а всё, что сверх того — это грех, извращение, неприемлемое отступничество. У карапов иначе. Хотя у них тоже в ходу специализация по отраслям знаний, они уверены, что разум человека бездонен и потенциально способен вместить всю Вселенную, поэтому их специализация никак не ограничивает знания смежные. Напротив, у карапов считается, что такие знания выступают подспорьем в достижении абсолютной цели познания. Вместе с тем карапы избегают любого усложнения, напротив, у них принято видеть истину ясным умом в предельной её простоте. Они не стремятся в совершенстве овладеть какой-либо одной отраслью, целью их познания является достижение некой универсальной высоты, с которой прозревается всеобщая истина, и со стороны кажется, будто они пытаются покорить сразу все доступные им вершины. К знаниям и ясному уму должно прилагаться и совершенное тело, — то есть сильное, выносливое и здоровое. Однако карапы и здесь подходят к оздоровлению тела по-своему: они очень много едят, а также улучшают здоровье посредством различных лечебных и укрепляющий снадобий. Учитель говорил мне, что его далёкие предки занимали себя изнурительными физическими упражнениями и даже соревновались, кто, к примеру, дальше кинет камень или быстрее пробежит отмеренное расстояние, но в конце концов такой на его взгляд примитивный способ развивать тело уступил нынешнему — не такому утомительному и отнимающему гораздо меньше времени.
Как вообще соотносятся знания и духовный опыт? Заклятый медальон, кажется, не понял моего вопроса; он начал излагать иерархию разума, в которой я ничего не поняла (но когда у меня будет возможность, я непременно к ней вернусь!). Карапы, к примеру, считают, что духовный опыт следует приобретать через знания; что науки, и даже подробное понимание техники, призваны в итоге возвысить дух. Тем не менее, карапы (как я уже сказала) избегают сложных и специальных знаний, а технику вообще игнорируют. Софои — исконные мудрецы Обители Посвящённых — предпочитают знакомиться лишь со строго отмеренными основами тех наук, которые лежат в фундаменте объективного познания, а своё развитие связывают с духовными практиками и духовным опытом. У нас, тилварцев, а также у хетхов, солидным багажом объективных знаний владеют лишь те, кто вырос также и духовно, одно без другого у нас немыслимо. А вот среди учёных Великой Малайны немало таких, кто вовсе не заботится о духовном, даже отрицает богов и само существование духовного мира. При этом вы не найдёте предлога, чтобы назвать малаянских учёных бездарными: их достижения, особенно в военной области, по большому счёту не уступают нашим. Это странно, но практика показывает, что ум, ответственный за науки, и дух человека не так уж сильно связаны и порой не зависят один от другого. Также все мы знаем, что есть люди, с рождения обделённые умом, едва способные понять простейшую арифметику, даже в третьем возрасте владеющие лишь элементарным чтением и письмом, и которых с большим трудом удаётся обучить самостоятельному быту. Обычно такие люди живут при монастырях, выполняя там по возможности нехитрые работы вроде шитья, косьбы и подметания дорожек. Малаянцы и некоторые другие народы, подобно жителям Каменных Земель, избавляются от обременительных соплеменников, утопляя их в реках или оставляя на произвол судьбы, а по сути — на съедение диким зверя, в глухих джунглях. Подобным же образом можно судить о людях, дух которых почти не способен к развитию, но которые при том нередко показывают изрядный талант к занятиям умственным. Таких людей — способных познавать духовный мир лишь в самых простых и низменных его проявлениях — гораздо больше, чем людей с ущербным умом. Только духовная ущербность человека проявляется не столь явно и замечается не всеми и не сразу, тем более, развитым духовно людям не придёт в голову избавляться от бездуховных своих соплеменников.