Когда же я прочитала статью о себе, то мне захотелось просто убить этого неуловимого Джей-Эйча. Там обо мне было всё: о моих переходных баллах, о «Нике», о том, что я рисую, люблю спорт и гоняю на велосипеде. И всё это было в таких подробностях, словно я давала ему интервью. В конце концов, я пришла на собрание редакции газеты, чтобы выловить этого злодейского папарацци.
Когда все были в сборе, я задала свой вопрос:
- Кто из вас Джей-Эйч?
Старший из парней посмотрел на часы и сказал:
- Сегодня опаздывает.
И тут в кабинет вошел индеец. Настоящий. Высокий, с красновато-коричневой кожей, блестящими черными волосами и пером за ухом.
Я сглотнула. Одет он был в заношенную рыжую куртку с бахромой на рукавах и такие же штаны.
Увидев меня, он улыбнулся широкой белозубой улыбкой и протянул мне руку.
- Джо Харпер, псевдоним Джей-Эйч. А ты – райская пташка с Алеутских островов!
Я не могла прийти в себя. Я была готова увидеть какого-нибудь прыщавого зануду или очкарика - ботана, но никак не такого красивого парня да ещё и такого откровенного индейца.
- Так ты – краснокожий? – выдавила из себя я.
Внезапно в кабинете повисла напряженная тишина, словно я сказала что-то неприличное.
- Вообще-то да, – спокойно отвечал индеец. - Только об этом не принято говорить. Не толерантно, знаешь ли… «Краснокожий» – унижает человеческое достоинство. Де-юро так меня имеют право называть мои соплеменники, но даже они предпочитают называть друг друга «не-нуро» - люди.
Я была смущена и подавлена, щеки горели, словно их натерли перцем.
- Тем не менее, я тебя прощаю. Надеюсь, мы подружимся,- закончил свой монолог Джо.
- Я пойду, - пискнула я и как пробка вылетела в коридор.
Через два дня в школьной газете вышла статья о толерантности. Ни моё имя, ни имя Джо Харпера там не упоминалось, но статья была стыдной. Словно я специально унизила человека из- за цвета его кожи. Но ведь это было не так! Я всегда равно общалась и с ребятами-алеутами в Уналашке, и разно национальными детьми Гавайев, и с коричневой, как молочная шоколадка, Туа. Мне даже нравились коричневые люди. Коричневые, но не черные. Потные руки того негра, с Ямайки, зажимающие мне рот, мне не забыть никогда. Но здесь… И как у меня вырвалось это: «краснокожий»? Но ведь и Джо тоже хорош: «Я тебя прощаю!». Мог бы и не прощать. Нужно мне его прощение. «Подружимся» - на кой сдалась мне его дружба?
Очередной заголовок меня возмутил - «Странствия по четырем океанам». Статья была о моей семье. После уроков я снова пришла в редакцию.
- Почему вы печатаете не проверенную информацию? – сразу начала возмущаться я.
- Здравствуй, София! – Джо Харпер тоже оказался в редакции.
Я повернулась к нему, но здороваться не хотелось.
- Софи! Ты сердишься, следовательно ты – существуешь!
Джо поднялся, приблизился ко мне и я сразу стала рядом с ним совсем маленькой.
Близость к индейцу волновала меня, но я взяла себя в руки и сразу приступила к делу.
- Что ты написал? Я никогда не была в Северном Ледовитом океане. Это – ложь!
- Зря возмущаешься. Аляска омывается этим океаном. – Джо самодовольно улыбался.
- Я жила на Алеутских островах, в Беринговом море. А это – север Тихого океана, тупица!
- Ну, вот, ты уже перешла на оскорбления. Горячая итальянская кровь играет?
Редактор газеты пробовал нас развести:
- Ребята, поостыньте! Я уже чувствую себя в эпицентре зарождающегося взрыва.
Я и правда завелась.
- Я просто констатирую факт. Джо Харпер три года учится в одном и том же классе и не может выучить, где расположена Аляска!
- Зато сразу видно, как Аляска расположена к Джо, - хихикнул кто-то за моей спиной.
Джо смотрел на меня и самодовольно улыбался. Мне захотелось ударить его в нос, чтобы навсегда стереть с его лица это самодовольное превосходство. Я уже сжала кулачки, как в редакцию заглянул парень. Это был капитан футбольной команды Брайн Браун.
- Эй, Джей-Эйч, где ты болтаешься? Я собрал парней, тебя только ждем.
- Привет, Би-Би! Я сейчас, - ответил Джо, не отрывая от меня глаз. Брайн вдруг тоже заинтересовался:
- Так это и есть знаменитая Аляска? Четыре океана и все дела… - На меня был брошен оценивающий взгляд. – Хорошенькая. Только маленькая ещё.
Я больше не могла терпеть такое бесцеремонное обращение. Я оттолкнула с дороги Брайна и побежала вон из школы.
Сев на велосипед я поехала не через Асторию, а по длинной дороге, вдоль побережья. Злые слезы мешали мне смотреть. Какие же эти мальчишки придурки! Кто разрешал этому Брайну оценивать меня?
«Хорошенькая. Только маленькая…»
Да я выше почти всех девочек в моем классе!
Я сразу вспомнила Джастна, и у меня вспыхнули щеки. Если вслух парни говорят такое, то что же они обсуждают наедине?
Как же я ненавижу этих парней!» - думала я, вспоминая самодовольство Джо.
