Около птицекрыла мы оказались одновременно с Джастином. Он ухватился за кусок поломанного крыла, которое торчало над водой и тянул его к лодке. И тут я увидела голову Сэма. Он пытался всплыть на поверхность, но парусина, лежащая на воде, не давала ему этого сделать. Джастин, наконец, поднял крыло достаточно для того, чтобы Сэм мог всплыть и я услышала его судорожный вдох. Я не могла понять, почему он не всплывет в другом месте и только нырнув и открыв под водой глаза, поняла: левое запястье Сэма запуталось в веревках и было словно в капкане.
Я вынырнула. Сэм шумно дышал, барахтаясь в воде, Джастин изо всех сил поднимал намокшее крыло, рискуя перевернуть лодку.
- У тебя есть нож? – крикнула я ему.
- Нет! - он явно терял силы. - Нет у меня чертова ножа!
- У меня есть! – вдруг откликнулся Сэм. – Только я не могу его достать. В левом кармане.
Я снова нырнула. Карманов у Сэма было множество и набиты они были разной чухнёй: от болтиков до мотков шпагата. Кроме того, Сэм ужасно брыкался, и находиться рядом с его ногами было небезопасно. Наконец я достала ножик. Перерезать веревки было минутным делом и через некоторое время мы все трое уже сидели в лодке.
Я думала, что Сэм напуган, но, отдышавшись он поднял на меня мокрое, сияющее от восторга лицо:
- Я летел, ты видела? Я – летел!
- Да ты чуть не убился на этой чертовой штуковине! А потом чуть не потонул! – перебил его Джастин.
- Ты просто завидуешь. Я – летел! Йо-хо! – орал Сэм, не обращая внимания на друга. – Как птица!
- Точно-точно, - вставила я. – Видели. Сначала летел, как птица, а потом плыл, как рыба.
- И чего я всё держу это чертово крыло? – воскликнул вдруг Джастин и хотел бросить конструкцию за борт, но Сэм ловко ухватил её.
- Э, нет! Я ещё полечу.
- Ты сдурел? Она поломана, больше летать не будет.
- Ну и что с того? Давайте оттащим её к берегу. Я сделаю другую. А на этой много полезных деталей, ещё пригодятся. А здорово ты придумала с бутылками!
Последняя фраза Сэма была обращена ко мне. Когда Сэм решил, что будет прыгать над водой я настояла, чтобы к конструкции были прикреплены пустые пластиковые бутылки. Это выглядело не очень красиво, но именно они не позволили птицекрылу утонуть мгновенно. А вот надеть спасательный жилет на Сэма мы как-то не сообразили…
После приключения с птицекрылом я пыталась научить ребят кататься на доске, как на Гавайях. Мы даже достали теплый гидрокостюм. Но хорошей волны не было. То есть волна, конечно, была, но она была непредсказуема и однажды вынесла меня мимо пляжа прямо на скалы. Я видела, как они приближаются, но мне было не отвернуть. Чтобы не разбиться о камни, я поднырнула под волну и отцепила доску, которая тянула меня наверх. Потом я долго плыла в глубине, не рискуя подниматься и появилась на поверхности только там, где вода уже не вскипала белой пеной. Воздуху мне впервые в жизни не хватило и я всё же хватанула воды. Выплыв, я видела, как мальчишки, в ужасе мечутся по берегу, выкрикивают моё имя. Сэм рвется броситься в воду, Джастин держит его за ворот рубашки, оттаскивает от берега. Внезапно этот ворот остается в руках Джастина. Сэм падает на землю, но больше не поднимается, начинает рыдать и кататься по земле. Я хотела крикнуть им, что всё в порядке, но так задыхалась, что никак не могла сделать это. И только когда они увидели меня, подбежали, вытащили на берег, наперебой обнимая и растирая полотенцем прямо по гидрокостюму, я, наконец, разрыдалась сама. Моя доска для серфинга была безнадежно разбита о камни.
Чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее крепла наша дружба. Вот только «свиданиями» наши встречи назвать было теперь нельзя. Джей-Эйч относился ко мне, как к другу, но ореол загадки, а вместе с тем интерес ко мне как к существу противоположного пола, исчез навсегда. Я видела, что ему нравились девочки в коротких юбках и с накрашенными губами. Он прямо голову сворачивал, когда они парочками проходили мимо нас, переглядываясь и шушукаясь. А когда я однажды накрасила губы, Джей-Эйч поморщился и сказал:
- Сотри. Тебе не идет. Ты похожа на клоуна.
Я вытерла помаду тыльной стороной ладони и обиделась на Джастина на всю жизнь. Но я всё таки любила его. Любое его прикосновение: страховал ли он меня в спортзале или подавал руку, чтобы залезть на скалу, или растирал полотенцем после купания – приводили весь мой организм в трепет. Я просто бредила Джастином. Это замечали мои родители – они были очень тактичны, это видел Сэм – он только вздыхал, но сам Джей-Эйч не делал никаких движений в мою сторону. Для него и я и Сэм были равны.
Так продолжалось до конца лета. Именно тогда я услышала разговор Сэма и Джастина. Точнее подслушала. И уже не важно, как вышло, что я случайно оказалась под перевернутой лодкой: у меня закатился карандаш, а когда подошли мальчики, вылезать было глупо – они уже разговаривали и разговаривали обо мне. Говорил Джастин.
- Ты знаешь, как я отношусь к Софи. Да, она мне нравится.
- И при этом ты лапаешь Кирстен! – возмущенный голос принадлежал Сэму.
