Мы поужинали, и папа предложил сыграть в скрабл. Я всегда очень любила эту игру, от родителей можно было узнать множество интересных слов, но в этот раз только злилась. Как так получается: я все силы прикладываю к тому, чтобы выкинуть Джо из головы и из моей жизни, а он уже втирается в нашу семью!? Не только сидит в нашей кают-компании, ест нашу курицу и играет в скрабл, так ещё и выигрывает! Джо и, правда, здорово везло. Он уже два раза составил длиннющие слова. Не везло маме. Ей попадались почти одни согласные и она ставила лишь коротенькие словечки. Джо удивлялся тому, что мы составляем слова из разных языков.
- Так же можно сжульничать! – сказал он.
- Ты в своём уме, Джо? – удивилась я. – Зачем это делать?
- Ну, чтобы выиграть…
- А тебе важно выиграть любой ценой? - как бы между прочим спросила мама.
- Конечно, мэм! – усмехнулся Джо, но тут же спохватился. – Если это не противоречит принятым правилам.
- А если правилам не противоречит, - допытывалась мама, - тогда как?
- Тогда - «победителей не судят» - смутился Джо.
- А если это идет в разрез с законами чести, совести, морали? – не унималась мама.
- Мораль – понятие достаточно расплывчатое. Даже в одном и том же социуме оно меняется со временем. Как можно опираться на то, что неоднозначно? Нет ничего более непостоянного, чем мораль. А совесть и вовсе - религиозное понятие.
- Ты – софист, - наконец вставила я.
- Я – философ!
- Фарисей, - зло пробурчала я. – Лицемер, пустозвон…
- Мне кажется, для составления всех этих слов у тебя не хватит букв, - съехидничал Джо.
В разговор вмешался папа.
- Гленн, милая, не накидывайся на мальчика. Всё ясно, с моралью он ещё не определился. Софи, детка, может не будем развязывать третью мировую прямо сейчас? Принеси-ка лучше нам сока.
Я пошла за соком, по пути придумывая чтобы ещё такого сказать Джо, а вернувшись увидела, как мама с упоением рассказывает о каждом экспонате с папиной «стены тщеславия». Я потеряла единственного союзника.
Когда Джо ушел, я спросила маму:
- Так он тебе понравился?
На моё удивление мама пожала плечами.
- Ещё не поняла, хотя мальчик очень умный.
- Вот это да! Как же это «не поняла»? Ты ведь сначала накинулась на него, а потом любезничала с ним весь вечер!
Мама потрепала меня по голове.
- Вам с ним будет очень тяжело…
Я возмутилась:
- Почему ты думаешь, что у нас с ним может быть хоть что-то общее?
- Вас тянет друг к другу. Это видно невооруженным взглядом. Он – не отрывает от тебя глаз, ты – ловишь каждое его слово.
- Это потому, что я его – ненавижу!
- Да, напряжение между вами есть, - засмеялась мама. Вы умудряетесь не только друг друга в тонусе держать, но и остальным от вас просто беда. Уж насколько я спокойная – и меня завели.
- Потому, что он – отвратительный, самодовольный, примитивный идиот!
- То, что он не примитивный, можно сказать определенно. Он очень неоднозначный мальчик. Папа до сих пор пребывает в шоке.
- А с папой что случилось? Это вообще была его идея – пригласить Джо.
- А ты разве не знаешь? Пока ты ходила за соком, Джо объявил нам, что у него честные намерения и он хочет жениться на тебе. Ну, разумеется, не сейчас, а когда вы вырастете, закончите колледж..
- Вот ведь идиот! – возмутилась я. – А папа что?
- Попробовал перевернуть всё в шутку, но захлебнулся словами. Испанскими, в большинстве.
Почти все лето мы провели на «Нике» и вспоминать Джо Харпера мне было просто некогда. Часто с нами на яхте гостила Марианна, иногда вместе с мадам Дюпон. Папа рассыпался ей в комплиментах и так тараторил по-французски, что мама переставала его понимать и даже немного злилась. Зато мадам Дюпон шила нам с мамой платья совершенно бесплатно. А ещё у них с мамой был небольшой бизнес. Оказалось, что ирландское кружево не только снова в моде, но и высоко ценится. И мама вязала его, а мадам Дюпон вставляла эти кружевные элементы в платья, которые шила на заказ.
Наша жизнь сделалась спокойной, мне стало казаться, что мы никогда больше не вспомним про картель, и нам не придется срываться с места и уходить в открытое море, не успев попрощаться с друзьями.
А в Астории у меня появилось много друзей. Кроме Марианны, с которой мы стали очень близки и делились всем, были ещё мальчишки с которыми я гоняла на велосипедах по холмистым улицам Астории. Правда, они были младше меня и учились ещё в средней школе.
На день рождения родители подарили мне маленький плеер и папа закачал туда мои самые любимые мелодии и звуки природы.
- Береги его, Софи, - сказал он мне серьезно. – Очень береги.
- Папочка, ну не надо со мной, как с маленькой! Мне ведь исполнилось пятнадцать лет! Джульетта в моём возрасте уже и замуж вышла и умерла.
Папа вдруг вздрогнул и прижал меня к себе.
- Как хорошо, что ты у меня ещё маленькая…
Именно после моего дня рождения родители начали нервничать и шушукаться, словно у них были тайны от меня. Неприятные тайны.
