Усевшись напротив нее, заставил улыбнуться. Все мое лицо продолжало болеть, но я решил, что в данной ситуации к этому нужно просто привыкнуть. На быстрое восстановление здоровья и возвращение в нормальное состояние рассчитывать не приходилось. Хоть физического, хоть психического.
— Ты ведь отлично меня знаешь, — укорил я.
— Уверен?
— Конечно! Я — тот самый парень, который у Ложа Шидерцев сделал тебе предложение. Может, я не был таковым на протяжении минувших десяти лет, но теперь снова стал им.
Ева испытующе смотрела на меня. Я знал, что сейчас на уме у нее один вопрос: «Остались ли мы теми же людьми, которые десять лет назад решили связать свои жизни воедино?» Мне казалось, что да — несмотря на все, через что нам пришлось пройти.
— Не хотела быть для тебя в тягость, Тигр.
— Знаю, — ответил я, не колеблясь. — А еще знаю, что ты не отдаешь себе отчет в своих истинных намерениях.
— О чем ты?
— Возможно, ты не согласишься, но все это было испытанием.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что ты подсознательно хотела, чтобы я выдержал испытание жертвенностью. Благодаря ему ты поняла, кем продолжаешь для меня оставаться. И что я был готов пройти через десять кругов ада, лишь бы отыскать тебя.
Ева слабо улыбнулась. Наверняка ее подлинные мотивы были не совсем такими, но и то, о чем я сказал, было одним из них. Она должна была убедиться, что имеет дело с тем самым Вернером, которого знала.
Она не могла позволить себе повторить ошибку с Рейманном.
— Не совсем так, — сказала Ева.
— Ну и ладно. Главное, что я показал тебе, как много ты для меня значишь.
Она ответила легкой улыбкой.
— Это факт!
Я мягко притянул ее к себе и поцеловал. У меня было тревожное чувство, что это могло как-то повредить ей. Чувство абсурдное и беспочвенное, но в то же время в чем-то оправданное. Все, через что прошла Ева, нанесло ей немало вреда, а я боялся одним неосторожным движением ухудшить ее состояние.
— Не обращайся со мной, как с яйцом, — сказала она, словно подслушав мои мысли.
— И не собираюсь.
Ева склонила голову набок, глядя мне прямо в глаза.
— Тогда к делу, Тигр!
Я обнял ее за талию, всем своим видом демонстрируя намерение перейти к делу. Но намерения такого у меня не было. В данный момент это показалось мне неправильным. Словно я собираюсь овладеть ею, пользуясь драмой, которую она пережила. В этом не было никакой логики, но и ничего другого тоже не было. Ситуация, в которой мы очутились, казалась невозможной.
Мы убегали из страны, преследуемые бандитами Каймана и полицией. Вдобавок люди Роберта Рейманна, сориентировавшись в ситуации, наверняка пошлют своих горилл. Мало того, с нами ребенок…
Я покачал головой.
— Помнится, раньше ты не так приступал к «делу», — поддела она.
Я кинул взгляд на кровать.
— Ты уже давно лежала бы там, а я — на тебе, если б в соседней комнате не спал Войтек.
— О-о-о, — протянула Ева со значением. — Стал галантным на старости лет?
— Всегда был таким.
Вместо ответа она вжалась в меня, как в теплый стог сена холодной ночью. Слова, которые мы говорили потом друг другу, не имели ничего общего с недавним разговором. Да и эти-то слова были не нужны…
Мы неподвижно лежали в тишине около часа. Наконец Ева отодвинулась и вопросительно глянула на меня.
— Что еще ты хочешь узнать? — спросила она.
— Всё.
— Так спрашивай. Обсудим всё здесь и сейчас — и больше не будем возвращаться к этому…
— О’кей, — ответил я, перемещаясь к столу. — Но прошлое меня уже не интересует.
— Точно?
— Меня волнует только то, что перед нами.
Ее приподнятая бровь заставила меня подумать, что она мне не слишком-то верит.
— Не хочешь знать, изменились ли мои кулинарные вкусы? Не начала ли я проводить свободное время за сериалами, снятыми по марвеловским комиксам? Не решилась ли на пластические операции?
— А о чем тут спрашивать? Я смотрю на тебя и вижу всё как на ладони.
— Да? Ну, тогда скажи, пожалуйста, что во мне изменилось?
Налив себе просекко, Ева сложила руки на груди и стала смотреть на меня в ожидании ответа.
— Ты сделала небольшую коррекцию носа, более выпуклые скулы и немного увеличила губы.
— И?..
— Это всё.
— Не совсем. Еще откорректировала выступающую челюсть.
— У тебя никогда не было выступающей челюсти.
— Ну, может, только в твоих глазах, — парировала она. — Хотя, в конце концов, речь тогда шла не о приукрашивании.
— Тем не менее ты воспользовалась случаем.
Ева повела плечами и усмехнулась. Меня не удивляло, что она постаралась изменить внешность. На ее месте я сделал бы то же самое. Вопреки заверениям пластических хирургов, такие операции не могли сотворить чудо, однако при удачном исходе это помогло бы Еве ввести в заблуждение пару-тройку чересчур дотошных господ. Тот, кто хорошо ее не знал, вряд ли смог бы опознать ее в Кассандре Рейманн. Но у меня с этим проблем не возникло.
Очевидно, она прибегла к пластике после начала отношений с Робертом, поскольку раньше средств на это не имела. Впрочем, я не хотел об этом расспрашивать. Все, связанное с этим человеком, меня не интересовало. Кроме того, я действительно собирался сосредоточиться на будущем. Нам еще многое предстояло сделать.
