— Я использовала данный прием, чтобы посильнее разозлить его, когда он начинал свой ежедневный ритуал.
— Думается, это было не трудно.
— Да, не трудно.
Мне не хотелось даже мысленно возвращаться к тем событиям. Когда я стала упрекать Роберта в импотенции, в неспособности заниматься сексом и еще в тяге к мужчинам, он сделал все, чтобы доказать мне, что это не так. Это было обычное изнасилование, которому предшествовало битье. Битьем все и завершилось.
Я не думала, что муж зайдет так далеко. Сексуальное насилие никогда не входило в список его предпочтений. Казалось, что он вообще не нуждается в нем для утоления своей извращенной жажды. Однако в тот раз я сумела подтолкнуть Роберта к нему.
Я должна была это сделать, так как иного выхода у меня не было.
— На следующий день все было как всегда, — продолжила я. — Он не просил прощения, поскольку понимал, что не заслуживает его, а умолял меня, чтобы я отплатила ему тем же. Хотел получить садомазохистское удовлетворение. Хотел мести.
— Или старался произвести такое впечатление…
— Нет, — ответила я твердо. — Это было реальное сожаление. Реальное чувство вины.
— Как-то он не показался мне тем, кто…
— Я хорошо его знала, Верн. А вернее, их — двух разных, по сути, Робертов Рейманнов. И сейчас описываю тебе того, другого.
— О’кей.
Его голос звучал неуверенно. Впрочем, это и понятно.
— Утром я воспользовалась результатами ночного «труда»…
— Каким образом?
— Принудила его пообещать мне выезд. Кратковременный, однодневный.
В глазах Вернера появилось понимание.
— На концерт во Вроцлав?
— Да. Я начала планировать еще за несколько месяцев, едва узнав, что будут выступать «Фу файтерс». Знала, что там наверняка появится Блицер. Он не мог пропустить такой случай. — Я глубоко вздохнула и откинула челку со лба на висок. — И я тоже…
— Ты никогда не была фанаткой этой группы…
Я улыбнулась.
— Но Роберт-то об этом не знал. Более того, он был уверен в моей исключительной любви к данному коллективу.
— Даже так?
— Я «мучила» их альбомы с момента, когда узнала о предстоящем концерте. И когда подошло назначенное время, Роберт уже ничуть не сомневался, что мне действительно очень хочется увидеть их вживую.
Дамиан, подняв брови, тяжко выдохнул, словно мой рассказ начал его утомлять.
— В тот день я сделала заказ в магазине одежды, — довольно сообщила я. — Купила для Роберта серую блузу с капюшоном…
— С надписью «Нечего терять» и логотипом «Фу файтерс»?
— Точно.
— А для себя — футболку, которая навела меня на твои подсказки?
Наконец-то я почувствовала в его голосе признание.
— Это был единственный способ добиться своего, не вызывая подозрений. Роберт скрупулезно контролировал все мои покупки. Именно он всегда решал, что я могу заказать.
Вернер даже вздрогнул, все отчетливее представляя, до какой степени моя жизнь была подконтрольна. Для меня было важно, чтобы он это понял. Я хотела добиться, чтобы благодаря этому Дамиан почувствовал: мы сможем вернуть хотя бы часть из тех прошедших впустую десяти лет. Но не была полностью уверена, что достигла своей цели.
— Итак, мне осталось только заказать билеты, — добавила я.
— И рассчитывать, что Блицер заметит тебя?
— Нет. Наоборот, я боялась привлечь его внимание и не желала рисковать. Ведь я была там с Робертом.
— Ну да…
— Но на концерте находился и Глазур. Он должен был заснять меня и разместить снимок на интернет-сайтах и страницах, связанных с «Фу файтерс». Я знала, что Блиц появится не в одном, так в другом месте.
Вернер неопределенно кивнул.
— Если речь шла о съеме девчонок, на него всегда можно было рассчитывать, — заметил он каким-то чужим голосом. — И не только…
Дамиан не договорил, но я догадалась, о чем он хотел сказать: что и в других делах на него тоже можно было положиться. Я не хотела думать о Блице, поскольку мысль о нем вызывала у меня угрызения совести. Он никак не должен был погибнуть. Мой план не предусматривал это.
Однако я не могла предвидеть все.
Чтобы сосредоточиться, я сделала глоток просекко. Хотя для ясности мысли мне требовалось еще несколько.
Верн, выжидающе глядя на меня, произнес:
— Вообще-то, Фил Брэдди должен был удостовериться, что Блицер пойдет намеченным тобой путем…
— Глазур, — поправила я.
— Ну да. Откуда, кстати, эта кличка?
— Из-за шрама на лице[8].
— Соответствует.
Я пожала плечами, прикидывая, в каком месте перехватить, принять нить рассказа. Решила все-таки следовать хронологии. Начала говорить о том, с каким нервным напряжением отслеживала действия Блица, как ждала, что где-то появится знак того, что Дамиан тоже включился в поиск.
И как была изумлена реакцией полиции.
— Прокоцкий действительно повел себя, скажем так, ответственно, — отметила я. — Сразу побеспокоился об исчезновении всех снимков и следов. Хотел сделать как лучше.
— Возможно.
— Несомненно. Его единственного я не подозревала ни в чем. Он берег меня все эти годы.
— Однако откуда-то произошла утечка. Необязательно от Фалкова, — буркнул Вернер. — И именно эта утечка привела к смерти Блица.
Я с сожалением покивала.
— Знаешь, кто это сделал?
