По дороге на Слупск мы отдохнули. Воспользовались уже проверенным сценарием, оплачивая постой в придорожном отеле, и, облегченно выдохнув, заперлись в номере. Машину запарковали позади отеля, хотя никто ее не должен был искать, поскольку это была абсолютно случайная, ничем не связанная с Рейманнами тачка.
Точно так же было и со мной. В этом плане я оказался для Евы и Войтека идеальным помощником. Проблема была в ином — в том, что полиция разыскивала меня за убийство Блицера. Я по-прежнему не понимал, почему он должен был погибнуть и кому понадобилась его жизнь.
Я надеялся, что все выяснится здесь и сейчас — в номере мотеля в окрестностях Слупска. Это время и это место мне предстоит запомнить как самые важные в моей жизни.
Войтек заснул мгновенно. Я даже позавидовал ему, подумав о том, что сам не высыпаюсь как следует вот уже несколько последних дней. Ева — тем более. А когда мы управимся с прошлым, должны будем немедленно приступить к решению проблем в настоящем. А они казались гораздо более сложными по сравнению с теми, что уже были решены.
Мы уселись за небольшим столиком в комнате. Ева достала из мини-бара для меня небольшую бутылку пива «Живец», а для себя — две бутылочки водки. Приготовила коктейль и, закрыв глаза, сделала глоток.
Мне подумалось, что она выглядит как наркоман, принимающий свою ежедневную дозу. Но я отбросил эту мысль. Напиток как напиток — ничуть не опаснее, чем пиво у меня в руке.
Однако Ева сразу расшифровала выражение моего лица.
— По сравнению с остальными моими проблемами это наименьшая, — пояснила она.
— Я и не собирался ничего говорить.
— И не должен был…
Мы оба слегка улыбнулись.
— В последний раз я была трезвой, когда мы пошли в «Горца».
— Хм, — хмыкнул я. — По моим подсчетам, это составляет всего лишь каких-то десять лет в состоянии невесомости.
— С тобой было по-другому?
— Не знаю. Большая часть этого времени видится мне словно в тумане.
— Будем считать это максимально красноречивым ответом.
Я кивнул и глотнул пива. Неудивительно, что Ева пила изо дня в день. Даже не будь у нее всего предыдущего жизненного опыта, супружество с таким человеком, как Роберт Рейманн, перевешивало ее чувство вины перед самой собой.
Я не хотел думать об этом, хотя понимал, что от прошлого не убежишь. И должен был узнать всю ее жизнь в мельчайших подробностях — всё, что происходило с ней, начиная с момента, на котором она остановилась в своей записи.
— Итак, спряталась в Велькопольске, начала изучать психологию бизнеса…
— И познакомилась во время учебы с Робертом.
— Похоже, ты вспоминаешь об этом не как о самом лучшем событии в твоей жизни…
Я сказал это без всякой задней мысли. Видимо, просто подсознательно старался придать непринужденность печальному разговору.
Я ожидал, что Ева промолчит, но ошибся. Откашлявшись, она проговорила:
— Я старалась вообще не вспоминать об этом. Однако в то время это было поступком, основанным на чистом расчете.
Я вопросительно сдвинул брови.
— В каком смысле?
— Я хотела обрести чувство безопасности. Более того — гарантию, что со мной ничего не случится, если люди Каймана выйдут однажды на мой след.
— И Рейманн мог это обеспечить?
— Да. Я поняла это, когда выяснила, чем он занимался в действительности.
Она объяснила мне, что «Рейманн инвестигейшн» и иные фирмы Роберта в основном являлись «пустышками». Некоторые выглядели солидно, но были и «однодневки», исчезавшие так же быстро, как и появлялись.
Рейманн целенаправленно занимался развитием своего криминального бизнеса, не только продавая наркотики и все, что пользовалось спросом на нелегальном рынке, но и прокручивая аферы в сфере недвижимости.
Из рассказа Евы я понял, что, настигни ее люди Каймана, организация Роберта действительно обеспечила бы ей безопасность.
Впервые я подумал о том, что лишился, так сказать, «защитного зонтика», решив порвать с нынешней своей жизнью и вернуться к прежней. К той, в которой мне надлежало обеспечить безопасность Евы или хотя бы ее видимость.
Затем я вспомнил о кошмаре, который она пережила. Нет, ничто не стоило того, чтобы терпеть такое и дальше. Даже если это связано с утерей безопасности.
— Связавшись с ним, я и понятия не имела, каким он на самом деле был человеком.
— Значит…
— Я не ожидала того, что он станет вытворять со мной такое, — продолжала Ева, невзирая на мою попытку перебить ее и увести с болезненной темы. — Я видела его беспринципность, то, как он «перешагивал через трупы» при достижении цели, и отдавала себя отчет в том, за кого вышла замуж, но… Верн! Я не думала, что он будет надо мной издеваться. Ничто из его прошлого не давало повода даже подозревать это… это…
Его жестокость? Ее униженность? Я не мог подобрать нужное определение. Ева, по-видимому, тоже, поскольку она, так и не закончив фразу, с отчаянием в глазах покачала головой.
— Когда все это началось, я уже забеременела. Отступать было некуда…
Я прекрасно понимал ее.
