— Дай мне номер телефона и адрес Мун КванГо, — словно нырнув в ледяную воду, произнёс он в трубку, когда, на том конце провода, ему ответил дежурный. — Да-да, того самого. И ни слова старшему инспектору, я сам его оповещу.
Получив желаемое Тхэён завёл машину и выехал на дорогу, направляясь по указанному адресу. Звонить КванГо он не собирался, ибо, всем известно, что лучший визит — это неожиданный визит.
Инспектору повезло. Глава семейства был дома, правда, визиту полицейского не обрадовался, от слова: «совсем». Тхэён, сначала застрял на посту охраны — те, ни в какую не желали пропускать нежданного визитёра в дом, в один голос твердя, что хозяина нет на месте. Помогло заклинание, в виде угрозы уголовного преследования их нанимателя за использование труда несовершеннолетних, а также, похищение. После чего, чудесным образом, КванГо ответил на вызов охраны по интеркому, и даже согласился принять гостя, когда услышал про видео из клуба.
— Как вы смеете являться в мой дом! — с порога «поприветствовал» он инспектора «ласковым» словом. — Являться, и угрожать мне, Мун КванГо! Вы знаете, кто я⁈ Один звонок вашему начальнику, и от вас мокрого места не останется!
Тхэён знал. Знал, и ждал, покуда буря в голове у собеседника уляжется, и он начнёт адекватно воспринимать окружающих. Через пару минут шума, КванГо, наконец, успокоился — видимо, до него дошло, что угрозами инспектора не поймёшь — и он чуть убавил тон. Совсем немного.
— Я только накануне потерял старшего сына в этом страшном кораблекрушении. Вы, наверное, слышали о нём? Поэтому, могу быть несколько резок. Так, что вы хотели от меня?
Тхэён слышал. Трагедия унесла жизни нескольких сотен подростков со всей Республики, из которых, семнадцать были из Канвондо. Вчера, на хвесике, они помянули погибших и пропавших без вести, поругали правительство за недостаточный контроль на морских трассах и обещали никуда больше не отпускать своих детей без сопровождения взрослых. Тхэён тогда, на краткий миг, успел порадоваться отсутствию своих.
«Вот оно что, у КванГо, на пароме, находился сын! Печально» — мысленно посочувствовал он хозяину дома. Впрочем, этот неприятный факт не помешал ему продолжить диалог.
— Вчера, в Косоне пропала девочка. Очень необычная девочка: немая и синеглазая. Я опрашиваю свидетелей, пытаюсь собрать информацию о том, что могло с ней случиться. По ходу следствия мне попалось видео, на котором она танцует в, принадлежащем вам, клубе «Остров». На его основании я сделал вывод о вашем с ней знакомстве. Аджосси КванГо-сии, вам есть что добавить по существу дела?
КванГо снова помрачнел, на этот раз, казалось, вот-вот и разразится громом. Но он лишь пожевал губу и мрачным тоном произнёс-потребовал:
— Дайте взглянуть!
Просмотрев запись, КванГо вернул телефон инспектору и соизволил пояснить увиденное.
— Мне не знакома эта девочка, как и клуб, в котором записывали это видео. В «Острове» работают совершеннолетние, профессиональные танцовщицы, что подтверждается документами. Всё остальное — выдумки или происки моих недоброжелателей. А теперь, убирайтесь вон. В следующий раз, потрудитесь пригласить меня официально, как это принято в полиции, а не являться без спроса. В свою очередь, я уведомлю вашего начальника о творящемся произволе. Всего хорошего!
Поняв, что аудиенция закончена и больше он не услышит от хозяина дома ни слова, Тхэён ретировался. Выйдя из душного помещения на улицу, он, внезапно, улыбнулся. Причина благодушного настроения была очевидна. В словах КванГо не было ни капли правды, насчёт девочки — в этом полицейский не сомневался, а значит, пройдёт совсем немного времени, и пауки задёргаются в своих паутинах! А ему, останется лишь зацепить нужную ниточку и клубок размотается.
Пообедав в кафе: «У Ачжуммы СоХэ» любимыми пельменями и поблагодарив хозяйку, вот уже на протяжении десяти лет кормившую половину полицейского участка, за превосходную стряпню, Тхэён вернулся в управление, где его ждал очередной сюрприз. Чета Кимов — весьма уважаемая в Косоне — под стать Мунам — владеющая сетью магазинов одежды в провинции. И явились они по его, инспектора, душу.
— Я требую привлечь к ответственности родителей этой бандитки! А её саму поставить на учёт в соответствующих органах! — чуть ли не вопила Ким ЫЛь, «заламывая руки». Её супруг молча стоял рядом, и по напряжённой физиономии последнего было понятно, чьи взгляды он разделяет. — Эта хулиганка искалечила психику моего ребёнка! Бедная девочка больше никогда не будет прежней СоМин. Сейчас, она в клинике, едва узнаёт родных и почти не говорит. Это просто ужасно!
