Безмолвная (СИ) полностью

Чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, поднимаю с пола оставленный ШиЕном пакет, извлекаю его содержимое. Им оказывается моя окровавленная рубашка, брошенная в доме Мунов.

«И правда, теперь это больше похоже на тряпку» — констатирую неутешительный факт, внимательно рассмотрев трофей. Недолго думая, присоединяю её к пиджаку в своём шкафчике — пусть там полежит, потом выкину — вместе с остальным барахлом.

В клуб я прихожу сильно заранее. Бессмысленно пошлявшись по городским окраинам и заскочив перекусить сэндвичем, понимаю, что времени нужно убить слишком много, а переться домой мне неохота. От слова «совсем». Видимо поэтому, сам того не замечаю, как оказываюсь перед одиноким зданием из серого кирпича.

Смена сегодня незнакомая, и сотрудники с некоторым подозрением косятся в сторону девочки в школьной форме, по какому-то недоразумению, не иначе, оказавшейся на территории заведения.

Не успеваю скрыться в гримёрке, открыв её дверь заветным ключиком, как в гости является управляющий. Он, к счастью, тут в единственном числе.

— Лира-ян, ты сегодня рано. Что то случилось?

Отрицательно мотаю головой, но мужик не сдаётся.

— Может быть, тебе что-нибудь нужно? Директор КванГо распорядился оказывать тебе посильную помощь.

— На миг задумываюсь, затем, жестами изображаю процесс сна. У управляющего чуть расширяются зрачки, когда он соображает, чего я хочу.

— Дай мне несколько минут, я что-нибудь придумаю, говорит он, и вежливо поклонившись, скрывается за дверью. Управляющий не подводит. Действительно, не проходит и десяти минут, как раздаётся негромкий стук, и на пороге появляется женская фигура со скатанной постелью в руках. То, что мне и нужно! Ибо, до моего выступления ещё три часа, а спать, скрючившись на диване в подсобке, меня больше не тянет. Хочется комфорта. Я же восходящая звезда, в конце концов⁈

Я стою перед входом в здание. Мне оно знакомо — это окружная больница в Сокчхо, куда, в бессознательном состоянии, доставили тело Лиры, и откуда, спустя полтора месяца, её благополучно выписали. Подхожу к дверям, и те приветливо распахиваются, пропуская меня внутрь. Вхожу. В приёмном покое малолюдно. Несколько человек ожидают своей очереди, да дежурный врач за стойкой. На меня никто не обращает внимания, словно, я — невидимка. Прохожу знакомым путём, оканчивающимся ступеньками. По широкой лестнице поднимаюсь наверх, на нужный этаж, сворачиваю направо в кишку длинного коридора. Моя цель — палата в самом его конце. Долго стою возле двери, не решаясь войти. Наконец, толкаю её. В просторной комнате находится единственный пациент. С виду молодой, темноволосый парень, крупные черты лица, высокие скулы… Он неподвижно лежит на кровати, глаза закрыты. Из его носа выходит кислородная трубка, а от датчика, закреплённого на пальце, тянутся провода к монитору жизнедеятельности. Что-то толкает меня подойти к пациенту вплотную. Упираюсь ногами в край больничной койки, склоняюсь к его лицу. Внезапно, глаза парня открываются и в их глубине, словно полыхает молния, разряд от которой вызывает у меня сильный болевой импульс, прошедший через всё тело…

В это субботнее утро, против обыкновения, меня никто не будит. Я просыпаюсь сам, от боли, что испытал в очередном странном сне.

Ещё вчера, поздним вечером приехав домой, я обнаружил, что Манхи отодвинула свой матрас от моего и спала в гордом одиночестве, с головой завернувшись в одеяло. Будить девчонку я не стал, отложив объяснения до утра. А объясниться необходимо, чтобы постараться не потерять последнего близкого человека в этом холодном, неприветливом мире.