Решаю пока отложить разборки, благо, Оби, частично права — лодырей нигде не любят. И как ни крути, придётся влиться в работу, дабы показать, что не даром свой хлеб ем. А насчёт очков, конечно, перебор. Думаю, если разок поприжать зазнайку в тёмном углу, да встряхнуть хорошенько, с неё быстро спесь слетит. Это на случай, если по-другому договориться не получится.
Манхи берёт меня за руку и тащит за собой, спеша показать свои владения. Неплохо живёт семья Ли. Кроме основного дома, на участке имеется большой гараж с разнообразной, сельскохозяйственной техникой — новой и не очень. Уже было залипаю внутри, разглядев обилие моторизированных чудес, но познакомиться поближе не даёт мой гид, выдворив наружу со словами: «Тут скучно, пошли!». Сарай с инструментами и инвентарём и длинное строение, оборудованное под курятник. Как рассказала Манхи, кроме лаванды, их семья занимается поставками свежих яиц и птицы в местные рестораны. Ну, и к своему столу перепадает. В курятнике, на постоянной основе работают два наёмных рабочих, которые приветствуют нас традиционными поклонами, больше смахивающими на кивки. Пришлось и нам с Манхи кланяться в ответ.
Курятник, конечно, — одно название. На самом деле, высокотехнологичная фабрика, оснащённая современным оборудованием для выращивания и кормления птицы. Правда, это не избавляет от необходимости вручную собирать яйца. Ну, и петухи злые. Никогда бы не подумал, что буду бегать от пернатого крикуна, возомнившего себя невесть кем. Под хохот своей сопровождающей, спасаюсь от хамоватой птицы за дверью. Ну её, нафиг!
Но самым большим строением, не относящимся к жилой постройке, является здание, в котором обрабатывают урожай лаванды и производят из неё масло. Тут, тоже трудятся наёмные рабочие, видимо, своими силами семья Ли не справляется.
Плантация лаванды впечатляет. Нам приходится пройти через приусадебный участок, чтобы через внутренние ворота попасть на неё. Широкие гряды, на которых, мохнатыми лапами кустятся побеги лаванды, протягиваются на несколько сот метров в длину и столько же в ширину. Сейчас, поле ещё не зацвело и выглядит весьма посредственно. Представляю, как оно будет смотреться в фиолетовом цвете, и губы, сами собой, расплываются в улыбке. Ещё, бросаются в глаза размеры, не предполагающие ручной труд. Что не может не радовать.
На поле мы не задерживаемся. Смотреть тут особо не на что, и Манхи, справедливо, тащит меня обратно на участок.
— После ужина можем сходить в Косон. Туристов сейчас ещё мало, но мне нравится слушать иностранную речь. Особенно, английскую. Говорят, так быстрее усваиваешь этот язык! Он такой сложный!
Киваю в знак согласия. В город сходить — доброе дело. Всегда приятно посмотреть, чем люди живут. Тем более, в таком небольшом, как Косон. А с английским я никогда не дружил, не дружу и не буду дружить. Ибо, лень.
— А завтра, мы поедем в Сеул! Наша семья ездит туда каждую неделю отдыхать. Ты была в «Диснейленде»? Там офигенно!
«В Сеул, так в Сеул» — мысленно пожимаю плечами. — «Чего Оцеола там не видел? Цивилизацию? Кабаков да девок? Они везде одинаковые. А „Диснейленд“ — тем более, — это для детей. Косон, на фоне столицы, выглядит куда интереснее, на мой взгляд. Тихое и спокойное место»
[ Нет ] — честно отвечаю на вопрос подруги. Потом, дописываю, не очень честно: [ Но очень хочу там побывать! ]
— Супер! — улыбается Манхи. — Я покажу тебе самые классные аттракционы, а потом, мы объедимся мороженным!
«И сляжем с ангиной, как пить дать, в такую погоду» — додумываю я за соседкой фразу.
К счастью, моя немота даёт возможность «подушнить» никого не беся. Иначе, наверняка, не удержался бы, высказался. А так, стою, слушаю. Изображаю поговорку: «Молчание — знак согласия». Манхи, похоже, рада-радёханька компанейской соседке, в силу «обстоятельств», готовой молча выслушать и покивать, словно пустой болванчик.
«Жди откровений» — вспоминаю я где-то подсмотренный приём, позволяющий психологу разговорить пациента. Чтобы не выглядеть совсем жалко, в своём безмолвии, задаю мучающий меня вопрос.
[ Манхи, а ты по субботам не учишься? ]
Манхи, по возрасту, школьница. Ей положено ходить в школу. А в Южной Корее, я где-то вычитал, процветает махровая шести, а то и семидневная кабала для всех. От мала, до велика. Какие уж тут развлечения? Хотя, может у неё каникулы, или это моё подсознание протестует, устраивая пятидневку, по заветам Ильича?
Девочка, как ни странно, на мой вопрос не обижается.
— Ой, Лира, у нас занятия по субботам давно отменили. После того, как, целая группа учеников украли лодку, уплыли на ней в океан и там покончили с собой, доведённые до отчаяния непосильной нагрузкой. Ребят не вернуть, но они, своей жертвой, прекратили самоубийства. Ты знаешь, я бы не смогла, наверное, столько учиться, при старом графике. Бр-р-р!
