[ Мне об этом не сообщили, сонсенним Ким. Я, посчитала правильным откликнуться на просьбу, помочь ачжосси ]
— Всё равно не вижу оснований чтобы снять с тебя эти баллы.
«Какой же он упёртый! Понимает же, что додавлю, но держится до последнего»
[ Сонсенним, когда вы отобрали у меня планшет, всё, что мне оставалось тогда — бежать следом и хватать вас за лацканы, взглядом умоляя его вернуть. Представляете моё состояние в тот момент? Состояние человека, который, в силу врождённых причин, не может повлиять на ситуацию? Но, я не стала этого делать, так как, понимала, что все мы люди, и на осознание некоторых вещей нам требуется время. В итоге, по невероятному стечению обстоятельств, у меня случился приступ эпилепсии, о которой я и не подозревала. Во время урока, а не, скажем, в бассейне. Считайте, что вы спасли мне жизнь. И за это вы ещё и штрафуете меня. Пожалуй, единственное, что мне остаётся сделать, сказать вам спасибо! ]
Даю завучу время прочитать и переварить столь длинный опус, затем встаю и направляюсь к выходу.
Ту-тук! — доносится из-за спины сдвоенный удар, а за ним, оклик:
— Стой.
Оборачиваюсь.
— А ты неплохо соображаешь, для своего возраста! — делает он неожиданный комплимент моим умственным способностям. — «Я, и соображаю? Приятно услышать!» — Хорошо, я снимаю с тебя все штрафные баллы, ЛиРа-ян. Но предупреждаю — больше никаких художеств! И ещё, дам тебе совет. Не связывайся с ШиЕном. Его отец — председатель попечительского совета и главный бенефициар школы. Если он захочет, ты вылетишь отсюда в два счёта. И твоя инвалидность не поможет. Поняла?
Киваю.
— На этом всё, можешь идти, — добавляет он, ставя точку в разговоре.
Поворачиваюсь и выхожу в коридор.
«Хоть бы извинился» — успеваю подумать, прежде чем за моей спиной закрывается дверь.
Такси, в которое меня усадил Каманах, успевает проехать пару кварталов, прежде чем я, подчиняясь наитию, прошу водителя остановиться. Тот, смотрит равнодушным взглядом в салонное зеркало на перевёрнутый текст на планшете и, перестроившись, тормозит возле тротуара. Рассчитываюсь с таксистом деньгами, что вручил мне классный, — «Возьми, на дорогу. Потом отдашь» — Забираю сдачу, — пригодится! — выбираюсь из тесного салона и топаю, куда глаза глядят. А глядят они на город. Серый, в тени свинцовых туч, гонимых с моря.
По ощущениям, на улице, градусов десять тепла. Но близость океана делает своё чёрное дело, тормозя наступление весны. Оттуда, дует холодный ветер, забираясь под одежду и заставляя прохожих зябко ёжится. Мне холод не страшен. Пиджак из натуральной шерсти неплохо защищает от непогоды поэтому, замёрзнуть я не боюсь. Не зря, ещё утром, Манхи настояла, чтобы я не надевал пуховик. Сейчас бы сжарился в нём, а в руках его таскать то ещё удовольствие. Зато, шортики приходятся кстати, за что моей соседке отдельное спасибо. В них, снизу, тепло и комфортно. Даже, в короткой школьной юбке. Единственный минус — приходится следить, чтобы коварный морской бриз не задрал её выше всяких приличий.
«Нафиг! Завтра штаны надену» — решаю я, в очередной раз, поймав руками строптивый подол. — «И наплевать на правила. Пусть завуч подавится своими баллами!»
Сейчас, около полудня, и на улицах совсем мало народу. Все трудятся, в отличие от меня — лоботряса. Иду в сторону центра, в надежде набрести на какую-нибудь забегаловку с европейской кухней. Жрать охота, что аж переночевать негде.
Кручу головой по сторонам, попутно, разглядывая пейзаж. В общем-то, ничего занимательного. Обычный, провинциальный городишко, каких полно в любой стране. Правда, его улицы абсолютно чисты. Ни фантика ни окурка, ни пустой сигаретной пачки. Приглядываюсь, и замечаю вокруг множество надписей на английском, дублирующих местные письмена. Названия улиц, рекламные баннеры и вывески разнообразных магазинов.
«Всё правильно, Манхи же говорила что город — одно из туристических мест! Отсюда и дублёры» — вспоминаю я недавний экскурс, который мне устроила подруга.
На одной из витрин замечаю несколько манекенов в платьях. Сперва, прохожу мимо, но затем торможу, и возвращаюсь, заинтересованный, отнюдь не нарядами, а париками, что красуются на их головах. В нашу поездку в Сеул, Сонэ предлагала подобрать парочку, на мою лысину, но я отказался, сославшись на врача, рекомендовавшего ничем плотным не закрывать рану, пока не снимут, — «Кстати, совсем скоро!» — швы.
— Никаких париков! — было мне тогда заявлено категорическим тоном. — Не хватало, чтобы швы загноились.
Поколебавшись, захожу внутрь. Может, примерить дадут? Советы советами, но, уж больно охота взглянуть на Лиру с волосами на голове.
В магазине тишина. Скучающая продавщица завидев, возможно, единственного клиента за день, радостно выходит из-за своего закутка навстречу.
— Аньон хасейо! — здоровается она со мной. — Чем могу вам помочь?
Улыбаюсь в ответ, и показываю пальцем на манекены. Провожу рукой по своей макушке, и снова, на них.
