Снова вспоминаю свой приступ на глазах у класса, и меня передёргивает от пережитых ощущений. Это не остаётся незамеченным психологом, как и моя заминка с ответом.
— Я понимаю, такие вещи должны решать за тебя твои приёмные родители, но мне важно узнать твоё мнение, — говорит Сарин, и накрывает ладонью мою ладонь, лежащую на коленке. Ободряюще похлопывает по ней. — В конце концов, мы обсуждаем твои законные права на образование.
«А она молодец» — решаю про себя, разглядывая женщину. — «Умеет расположить к себе, когда надо. Профи. Да и симпатичная, что надо. И кажется, умная. Всё, как мне нравится»
Показываю три пальца, и улыбаюсь собеседнице. Максимально открыто, но чуть смущённо. У Лиры хорошая мимика, чем я и пользуюсь.
В этот момент, открывается входная дверь, и на пороге появляются знакомые лица, отвлекая нас от занимательной беседы. Классный руководитель Лиры и завуч, собственной персоной.
Конец двенадцатой главы.
Продолжение следует…
Глава 13
Глава 13
— ЛиРа, как ты себя чувствуешь, — первым делом, снова интересуется Каманах. Как будто, за полчаса его отсутствия могло что-то случиться.
«Да меня только что поезд переехал!» — хочется ответить преподу, но чем и хороша немота: молчание — золото.
Принимаю вертикальное положение на кушетке, поправляю задравшуюся юбку, ибо, замечаю как мужики, изо всех сил стараются не коситься на открывшийся вид на белые, девичьи бёдра.
«Извращенцы… блин. Угораздило же меня в женское тело попасть, мучайся теперь»
Уже традиционным жестом — оттопыренным большим пальцем — даю знать, что всё нормально. Каманах облегчённо выдыхает. Он, снова расстаётся с телефоном, достав его из кармана и передав мне. — «Пишите, Шура, пишите… Ваши слова золотые»
Настрочить послание не успеваю. Меня перебивает Сарин.
— Заместитель Ким, хорошо, что вы зашли! Как вы могли допустить до занятий немую девочку, страдающую эпилепсией и перенёсшую амнезию, не предоставив ей возможность пользоваться средством коммуникации во время уроков? Она, даже элементарную просьбу не может озвучить. Я понимаю, правила для всех едины, но послушайте мнение эксперта, сделайте для неё исключение. В её состоянии, любое нервное перенапряжение может вызвать новый приступ, а коммуникатор позволит девочке заранее предупредить окружающих о любом недомогании, и поможет избежать множества проблем в будущем.
Перевожу взгляд на завуча, замечаю, как вытягивается его лицо от изумления.
«Интересно, а откуда ты узнала про отобранный планшет?» — любуясь реакцией местного надзирателя, пытаюсь я решить нехитрую головоломку. — «Или, не узнала? Тогда, о чём речь? А про мою амнезию, значит, комедию разыграла? Да и Каманах, кажется, не стал портить сюрприз, отыгрался за свой позор. Иначе, завуч бы сейчас не бледнел у всех на глазах, а расшаркивался в извинениях, возвращая мне мою собственность. Сговорились они, что ли?»
ЮнДжон соображает быстрее меня, поняв, что речь идёт совсем о другом, нежели об ограблении беззащитного ребёнка.
— Пусть ЛиРа зайдёт ко мне, после лазарета. Я дам ей письменное разрешение. — Произнеся эту короткую речь, он разворачивается и уходит.
«Как бы удар мужика не хватил, вон, как побелел. Запишут на меня труп, ходи потом, оправдывайся. Хотя, наверное, я стану местным авторитетом. Получу прозвище „убийца завучей“, стану их грозой. А новый, десять раз подумает, стоит ли со мной связываться. Короче, во всём можно найти свои плюсы»
Прислушиваюсь, но, из-за закрытой двери, никаких звуков падающих тел не доносится. Лишь, скрип удаляющихся шагов, по кафелю.
— ЛиРа, ты пережила амнезию?! — изумляется классный, в свою очередь, отрывая меня от занимательных мыслей. Киваю, подтверждая сказанное. — Твоя хальмони ничего об этом не сказала. А ты помнишь школьную программу?
«Ну вот, и ты туда же! Если узнаешь, что я помню, у меня на руках может оказаться уже два трупа, дорогой ты мой товарищ учитель. Нужно было раньше интересоваться!»
Показываю один палец два раза. В конце концов, он же не спросил, за какой класс.
— Что это значит? — переспрашивает Каманах, не поняв жеста. Краем глаза замечаю, как Сарин, еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Отмечаю, что ей очень идёт такое, напряжённо-весёлое выражение лица. Только, её смех будет выглядеть совсем не профессионально. — «А-та-та!»
— Лира хочет сказать, что её амнезия не помешает ей сдать тест на знания, — справившись с эмоциями, отвечает за меня психологиня.
«Не помешает оказаться в глубокой заднице, в которую, я, только что, выписал себе билет. Или, на больничной койке, после очередного припадка у доски. Они об этом подумали вообще? Может, намекнуть, предложить, протестировать меня, задав домашнее задание?»
— ЛиРа, ты не волнуйся, — будто прочитав мои мысли, говорит Каманах, — никто тебя к доске больше вызывать не будет. Я обещаю. А тест сдашь лично мне, без посторонних.
Настаёт очередь телефона, который я не выпускаю из рук, пока длится вся эта говорильня.
[ По закону, я ведь имею право не сдавать тест? ]
