Шалфеем питаются и другие звери, например олени. Он может служить кормом и для домашнего скота, который зимой пасется в поле. Стада овец проводят зиму на выгонах, где шалфей является почти единственной растительностью. В течение шести месяцев в году он служит для них основным кормом, обладающим большей калорийностью, чем люцерна.
Нагорья с солончаковой почвой, пустоши, покрытые лишь пурпурным шалфеем, дикие быстроногие антилопы и куропатки составляют прекрасно уравновешенную, созданную природой систему. Однако этого нельзя сказать о тех обширных и продолжающих расширяться территориях, где человек пытается улучшить природу. Во имя прогресса органы земельного управления стараются удовлетворить ненасытную потребность скотоводов в пастбищах. Расширение пастбищ осуществляется за счет шалфея. Земли, где в результате естественного развития трава стала расти вместе с шалфеем и под его защитой, предполагается теперь очистить от шалфея и оставить только траву. Видимо, мало кто задумывается над тем, долго ли сохранятся здесь пастбища и целесообразно ли их создание в этих районах. Сама природа дала отрицательный ответ на этот вопрос. Осадков в этих краях выпадает недостаточно для произрастания хороших трав, образующих дерн; их хватает только для тех трав, которые растут под защитой шалфея.
Тем не менее вот уже ряд лет шалфей уничтожают. В этом деле принимают участие различные правительственные организации; охотно присоединились и промышленники, так как эти мероприятия ведут к расширению сбыта не только семян, но и самых разнообразных сельскохозяйственных машин — косилок, плугов и сеялок. Новейшим добавлением к средствам истребления шалфея являются химические вещества для опрыскивания. Ежегодно подвергаются опрыскиванию миллионы акров земель, покрытых шалфеем.
Каковы же результаты? Конечные итоги уничтожения шалфея и посева трав весьма неопределенны. Специалисты считают, что в этих местах травы лучше растут вместе с шалфеем, чем без него, поскольку шалфей способствует сохранению влаги.
Но даже если ближайшая цель и будет достигнута, ясно, что общая прочно сотканная ткань жизни будет разорвана. Вместе с шалфеем исчезнут антилопы и куропатки, пострадает олень, земля обеднеет. И даже домашнему скоту, ради которого и проводятся все эти мероприятия, будет нанесен ущерб. Сколько бы ни было сочных трав летом, зимой овцы будут голодать из-за отсутствия шалфея и других диких растений этих равнин.
Таковы первые последствия осуществляемых изменений, которые сразу бросаются в глаза. Другие последствия всегда вытекают из насилия над природой. Дело в том, что ядохимикаты уничтожают одновременно очень многие растения, которые никому не мешают. Судья Уильям Дуглас в своей недавно вышедшей книге «Моя девственная природа: к востоку от Катадина» приводит поразительный пример экологического истребления, осуществленного Лесной службой США в Национальном заповеднике Бриджера в Вайоминге. Опрыскиванию было подвергнуто примерно 10 тыс. акров земель, покрытых шалфеем. Это было сделано по требованию скотоводов, стремящихся расширить свои пастбища. Шалфей действительно был уничтожен. Однако та же участь постигла и зеленые живительные полосы ивы, тянувшиеся по этим полям, по берегам речушек. В зарослях ивы жили американские лоси; в их жизни ива играет такую же роль, как шалфей в жизни антилоп. Здесь же водились и бобры, которые питались ивовой корой и листьями, подгрызали и валили деревья, из которых сделали прочную плотину на крохотном ручейке, в результате чего образовалось озеро. В горных речках редко можно встретить форель более шести дюймов в длину, а в этом озере форель имела небывалые размеры, ее вес доходил до пяти фунтов. Кроме того, на озере водились водяные птицы. Этот край ив и бобров — прекрасное место для отдыха, где можно было поохотиться и посидеть с удочкой.
Однако в результате «улучшений», произведенных Лесной службой, вслед за шалфеем погибли и ивы, убитые все тем же бесчувственным препаратом. Когда судья Дуглас посетил эту местность в 1959 году, то есть в то время, когда производилось опрыскивание, он был поражен, увидев иссыхающие, умирающие ивы — «огромное, невероятное истребление». А какая участь постигнет лосей? А что ожидает бобров и тот маленький мир, который они построили? Через год Дуглас снова посетил опустошенный край и получил ответ на эти вопросы. Не стало ни бобров, ни лосей. Самая большая плотина бобров разрушилась из-за отсутствия ее умелых архитекторов, и озера не стало. Исчезла крупная форель. Никто уже не мог больше жить в крохотных ручейках, еще протекавших по голой, раскаленной, лишенной тени земле. Живой мир был истреблен.
