— Надеюсь, вы оба проголодались, — сказала я, заполняя тишину, повисшую после того, как Эйден проигнорировал вопрос.
В тот момент, когда я поставила горячую тарелку на стол, раздался звонок телефона.
— Я подойду. — Джейк приподнялся со стула, но я махнула ему рукой и качнула головой.
— Сиди, я всё равно на ногах. А вы двое пейте чай, пока не остыл.
Я вышла в коридор и подняла трубку стационарного телефона. Тех, кто стал бы звонить по городскому телефону, можно было пересчитать по пальцам, и поэтому сердце у меня под серым шерстяным джемпером забарабанило вовсю. Я тряхнула головой, стараясь не замечать необъяснимую тревогу, с жаром пробирающуюся по венам.
— Алло!
— Эмма, это старший инспектор Стивенсон! Как ваши дела?
— У меня всё хорошо. Что случилось?
— Ничего особенного, Эмма. Просто хотел обсудить с вами одну свою идею.
На следующее утро я стояла на опушке Дремучей Долины с Эйденом по правую руку и доктором Фостер по левую. Будучи подростками, на нашем секретном языке мы называли вылазки в лес «пойти подремать», и пока мы там «дремали», частенько напивались на «слабо» до умопомрачения. Для меня лес всегда был символом несмышлёной, безответственной молодости. Но в тот день, стоя рядом с Эйденом, я отчётливо понимала, что на этот раз мы пришли сюда совсем не дремать. Я мать, и передо мной стояла ответственная задача.
Мы со старшим инспектором Стивенсоном договорились сохранить наши намерения в тайне. Джейк хотел пойти с нами, но я уговорила его отправиться в школу: чем меньше суеты, тем лучше. Робу я даже не звонила, стараясь вообще не думать о нём. Не знаю, понял бы он меня. Я точно знала, что он бы захотел к нам присоединиться, но мне не нравилась мысль о толпе народу, ошивающейся вокруг Эйдена.
Мы все надели дождевики — у Эйдена был совершенно новый, купленный буквально несколько дней назад, только вот резиновые сапожки купить я не додумалась. Но ничего, в кроссовках должно быть нормально.
День был серым и скучным, проще говоря — никаким. Такой день не мигает красным пятнышком на экране вашего жизненного радара, и всё же… что-то было в этом дне, и придавало ему смысл именно то, что мы задумали, а нависший над лесной чащей туман даже намекал на некоторое его очарование. Капли дождя барабанили по капюшону куртки, в воздухе не ощущалось ни дуновения, и влага с небес падала совершенно отвесно. Туман цеплялся за ветви и перекрывал тропу, ведущую к лесу.
— Я бы с этим повременил, — пояснил Стивенсон. — Но слухи стали расползаться, и я подумал, что лучше попробовать сейчас, пока пресса ещё не начала преследовать нас всюду, куда бы мы ни отправились. Как дела у Эйдена?
Вопрос был провокационный, и мы оба это знали. Старшему инспектору Стивенсону, конечно же, отчаянно хотелось, чтобы Эйден заговорил. Впрочем, этого хотелось всем нам.
— Потихоньку, — ответила я, а потом добавила: — Но пока ни слова.
— Это небыстрый процесс, инспектор, — сказала доктор Фостер. Я была рада, что она с нами, хоть она до этого момента доктор по большей части хранила молчание. Приятно бывает, когда рядом ещё одна женщина, особенно если она время от времени оказывает тебе поддержку.
Стивенсон кивнул, и его тонкие губы ещё более истончились на фоне мрачного выражения лица, на котором можно было с лёгкостью рассмотреть горькое разочарование.
— Итак, вам понятно, чего бы я хотел сегодня от Эйдена?
Я окинула взглядом собранную им команду. В неё вошли только лишь ещё двое полицейских, поскольку он стремился не привлекать много народу, который может напугать Эйдена. Они были готовы обшарить каждый клочок земли, не упустив ни одной улики. Я сжимала и разжимала кулаки, стараясь покончить с привычкой скрести себе руки, на которых и так уже возникло болезненное раздражение, и от непрестанного потирания состояние кожи только ухудшалось.
— Понятно. Хоть я и считаю, что ему пока рановато. — Так мне подсказывала интуиция. Если уж Эйден даже говорить был пока не готов, то стоит ли ждать от него готовности что-либо показать? В надежде на изменения я продолжала давать ему ручки и бумагу, однако он пока что рисовал исключительно каракули.
— Нужно попробовать, — сказал инспектор Стивенсон. — Но торопиться не будем.
Я перевела взгляд с леса на узкую дорожку слева от нас. Мы умышленно подъехали вплотную к тому месту, где люди, подобравшие Эйдена, увидели, как он, пошатываясь, вышел из леса. Здесь они усадили его в машину и отвезли в полицейский участок. «А что, если это они и есть?», — подумала я, но быстро прогнала эту мысль: полиция, без сомнения, уже проверила эту версию. Кроме того, зачем похитителю привозить Эйдена в полицейский участок? Я отругала себя за собственную глупость. Нужно включить логику, иначе от меня будет совсем мало толку.
