Я повернулась к Эйдену, который, как всегда, тихо стоял, уставившись на окутанные туманом деревья. Он не выказывал никаких признаков узнавания этого места, ничего, что бы свидетельствовало о пережитом психологическом срыве после травматического события. Это произошло прямо здесь, в этом самом месте. Если только… если только он не перестал говорить ещё раньше. Врачи сделали ему МРТ мозга, чтобы выяснить, нет ли в нём повреждений — нет, физически мозг в полном порядке. Он не разговаривал, но прекрасно нас понимал, к тому же самостоятельно ходил, одевался, чистил зубы и при этом не испытывал проблем с координацией. Также ничто не говорило о потенциальных проблемах с обучением. Врачи сказали, что существует вероятность аутизма, но я в глубине души знала, что это никакой не аутизм. До похищения, когда ему было шесть, Эйден не демонстрировал никаких признаков аутизма, так что эта немота была вызвана исключительно годами психологического стресса. Годами. Свыкнусь ли я с этим когда-нибудь? Годы систематического насилия… Как ему вообще удалось остаться человеком?!
Я вытерла блестящий от пота лоб и взяла себя в руки:
— Ты готов?
Эйден глубоко надвинул капюшон, и я не видела его глаз. Куртка была ему слегка велика, и рукава полностью скрывали кисти рук, но я представляла себе, как Эйден сжал кулаки внутри рукавов. Он вытянулся в струнку, стоя прямее, чем обычно. А может, я и ошибалась, и его реакция на вид леса была больше, чем я себе рисовала.
— Эйден, можешь показать, откуда ты пришёл? Помнишь ту ночь, когда ты выбрался из леса? Ты шёл вот по этой дороге. Тогда тоже шёл дождь, но это было ночью и было темно. Как и сейчас, на тебе тогда не было куртки… вообще ничего, кроме джинсов. — Стивенсон велел мне постараться пробудить в Эйдене память, упомянув как можно больше деталей. — Ты вышел из леса во-он там. — Я повернулась и показала направление рукой. — Потом пошёл по дороге, идти тебе было трудно, так что едва ли ты успел пройти большое расстояние. — Я остановилась, чтобы перевести дыхание.
— Вы молодец, Эмма. Продолжайте, — ободряюще кивнула мне доктор Фостер.
Я сделала глубокий вдох. Старший инспектор Стивенсон внимательно наблюдал за нами, засунув руки в карманы. Несмотря на гигантские усилия, которые он употребил на то, чтобы сохранять как можно более нейтральное выражение лица, я заметила, в каком напряжении он находится, и понимала, как много для него будет значить сегодняшняя удача. Я тоже очень хотела, чтобы у нас получилось, но меня терзали сомнения.
— Может, мне немного пройтись по лесу? Пойдём со мной, прогуляемся? — предложила я. Чуда не случилось — Эйден не ответил, и я сделала несколько пробных шагов. Никакой реакции. Я протянула ему руку. — Пойдём погуляем с мамочкой! — Голос у меня задрожал от отчаяния, я заморгала, сдерживая чувства, грозившие фонтаном прорваться наружу. — Мне правда будет очень приятно, если ты согласишься со мной погулять. Мне очень хочется узнать обо всём, Эйден. Я хочу знать, что с тобой случилось и где ты был. Покажешь?
Он медленно двинул вперёд левую ногу, и у меня зашлось сердце. Он сделал ещё шаг. Его движения были ещё более скованными, чем обычно, словно у робота, делающего свои первые шаги. И вот ещё шаг. Я одобрительно кивнула, поддерживая его решимость и улыбаясь так широко, что кожа в уголках рта едва не треснула. Щёки заболели. Ещё шаг. Но что-то было не так — он начал тяжело дышать.
— Всё в порядке! — поспешила успокоить я. — Я здесь, и с тобой ничего плохого не случится. Поверь, ты в полной безопасности! Старший инспектор Стивенсон обо всём позаботится, он будет нас охранять. Он сильный, как Супермен! — Я избегала смотреть Стивенсону в глаза, боясь увидеть усмешку или, что более вероятно, кривую гримасу. — Так что всё в порядке, сынок.
Дождь продолжал поливать, набирая темп и почти уже заглушая голоса. Я продвинулась ещё на несколько шагов и миновала первую шеренгу деревьев, войдя в лес. Лес у нас большой и по площади вполне тянет на масштаб национального парка, хотя официально этим статусом не обладает. Ходят слухи, что в лесу есть участки частной земли, а какой-то кусок принадлежит владельцу внушительного особняка, стоящего на холме у города. Мы с Робом часто бродили по лесу, прихватив с собой водку, сигареты, а то ещё и кое-что похуже и забираясь в самую чащу. Там было холодно и темно, но Роб был рядом, и это вызывало лишь лёгкое чувство опасности, приятно щекотавшего меня изнутри. Теперь же всё было иначе. За этими деревьями я не видела ничего, кроме боли — той боли, которую испытывал мой сын, и той, которая мучила меня после его исчезновения.
