— Отдадим кому-нибудь, — решила я.
— Поняла, — ответила Дениз.
— А где сегодня Маркус?
— Работает сегодня в участке. Мы так поняли, что больше мы вам оба не нужны.
— А, понятно. Эйден, иди пока посмотри телевизор с Дениз. — Я перевела взгляд на Дениз. — Или вы хотели со мной ещё о чём-нибудь поговорить?
— Ну… — протянула она.
— Хорошо, нет так нет. Идите развлекайтесь! — улыбнулась я как можно более естественной улыбкой, а Эйден направился в гостиную.
— У вас всё в порядке? — забеспокоилась Дениз.
— Угу, — соврала я.
Она окинула взглядом кипу газет, но больше ничего не сказала.
— Что ж, в таком случае оставляю вас наедине с прессой. — Многозначительный взгляд, которым она меня одарила, выходя из кухни, породил во мне подозрение, что истинная цель её сегодняшнего визита — сообщить дурные вести о том, что мой муж совсем не тот, кем кажется. А ещё вероятнее — наблюдать за нашей семейной жизнью и выяснить, нет ли в поведении Джейка чего-то подозрительного с учётом той истории, когда пресса положила конец его электронной дружбе со студенткой.
Как только дверь за ней закрылась, я углубилась в чтение и оторвалась от газет, лишь когда услышала, как Джейк вставляет ключ в дверной замок. За это время я прочитала обо всех возможных версиях того, что могло случиться с моим сыном, включая самые невероятные. Его совершенно точно похитил некий «педофил-садист» и держал у себя в темнице на цепи в качестве «секс-раба», а я в это время шлялась чёрт знает где с бокалом шардонне в руке. Приговор сопровождался фотографией, на которой мы с Джейком были запечатлены во время медового месяца с улыбками довольных котов на физиономиях. Не обошлось и без фотографий Роба, которого местный писака снабдил эпитетом «тупой гопник». Джейка же характеризовали как учителя с сомнительной квалификацией и тёмным прошлым, который оставил предыдущее место работы в школе в целом облаке подозрений в недозволенных отношениях с несовершеннолетними школьницами.
Пресса была достаточно осторожна в формулировках, чтобы избежать каких бы то ни было обвинений, но авторы статей знали, что делают. Намёки были вполне прозрачными. Если мой муж мог запросто присунуть молоденькой девушке, то на что ещё он был способен? Ну и обо мне, конечно, отзывались не лучше. Напоминали, что я снова беременна, причём от мужчины, которого, без всяких на то доказательств, записали в извращенцы, мой первый парень, по-видимому, промышлял тёмными делишками, а сама я в своём нынешнем состоянии не вылезаю из тусовок — ну конечно, что ещё ждать от «молодой да неопытной».
Заслышав звук открываемой двери, я тут же свернула все газеты.
— Есть кто дома? Тихо-то как. О, привет, Эйден! Дениз. Можно было бы и звук включить, вообще-то. Вот так. А где мама? Ладно, сам найду. — Зайдя на кухню, Джейк поприветствовал меня вялым взмахом руки и поставил свой портфель на стол. — Сэм Саттон наконец-то удосужился сдать домашнее задание, о котором я тебе рассказывал. Тянул неделю, а теперь рассчитывает на оценку. Смешно! Я вообще-то могу к директору пойти. А чем ты занимаешься, ты… — Джейк посмотрел на разложенные на столе газеты. — Упс…
— Упс? Это всё, что ты можешь сказать?! — требовательно сказала я, опустив руки и сжимая и разжимая кулаки.
— Я ведь говорил, что тебе следует почитать прессу, — сказал он, выговаривая мне, словно ребёнку. — Ты должна понимать, что происходит. Должна знать, какую ложь они распространяют.
Тактично покашляв, в дверном проёме возникла Дениз с курткой в руках:
— Я, пожалуй, пойду на сегодня. Звоните, если понадоблюсь.
Я ждала, пока Дениз не покинет кухню, и сердце у меня колотилось что есть силы. Как только дверь закрылась, я снова вцепилась в Джейка:
— Это какую же? Не вот эту ли? — Я продемонстрировала ему газетную полосу с фотографией Джейка, обнимающего молодую девушку. — Это не ложь, Джейк. Это настоящее фото, и на нём ты лапаешь какую-то пигалицу!
— Лапаю?! Да ты сошла с ума! Это был конец учебного года, и она захотела сфотографироваться со мной перед тем, как уехать на экзамены в колледж. Они находят порок там, где его нет. Честно говоря, я думал, что моя чёртова жена будет на моей стороне.
Его повышенный голос вызвал во мне тревожную волну, прокатившуюся вдоль позвоночника. Вероятно, причиной тому был его всегда такие мягкие интонации, на фоне которых слышать ноты ярости было страшновато. Я сразу почувствовала себя плохо.
— Джейк, я в шоке от того, что прочитала. Почему ты не предупредил меня об этом раньше?
— Я пытался, но ты застряла в своём маленьком мирке с Эйденом. Ты такая наивная, Эмма! То, что было в прошлый раз, тебя ничему на научило. Как тебя тогда называли, шалавой? Повесили на тебя ярлык потаскушки только за то, что забеременела в восемнадцать.
