Джейк крикнул «Привет!», а я провела руками по волосам и постаралась сохранить спокойствие. Когда полиция забрала Джейка на допрос, я была так уверена, что он невиновен… Полиция не обнаружила ничего подозрительного, у него было прочное алиби. Они допросили нескольких мужчин, и я не придавала особого значения допросу Джейка, поскольку была убеждена, что знаю своего мужа и что он не способен так измываться над ребёнком. Я была убеждена. А теперь… после вскрывшегося вранья… Всё стало иначе. Ситуация поменялась в корне, и теперь вся моя жизнь стояла под вопросом.
Я больше не знала, чему верить. Я знала только, что мой сын сейчас внизу с человеком, которому больше нет доверия. Стиснув зубы, я подняла чемодан и начала стаскивать его вниз по лестнице.
Я спустила чемодан на первый этаж и поставила его у входной двери, размышляя, надевать ли ботинки прямо сейчас или сначала поговорить с Джейком и посмотреть, что будет. Потерев запястья, я попыталась собраться с мыслями. Разговор будет невероятно трудным, и мне нужно сохранять стойкость и хладнокровие. Когда я шла по коридору на кухню, малышка сильно пнулась, и я от боли прикусила губу. Джейк, должно быть, увидел напряжённую гримасу у меня на лице, потому что в ту же секунду оказался рядом.
— Что случилось? Малышка?
Я покачала головой, ещё сильнее прикусив губу. Смотреть на него было выше моих сил, и он, видимо, сразу это почувствовал.
— Эмма, ты бледная как полотно. Рассказывай! Арестовали кого-то?
— Тебе бы этого хотелось, правда? — сказала я. — Тогда бы ты слез с крючка. — Я сжимала и разжимала кулаки, всё ещё испытывая зуд по всему телу и чувствуя, как жаркая волна поднимается к горлу. Жар и нестерпимый зуд полностью захватили меня, и больше всего на свете хотелось расчесать каждый сантиметр кожи, пока она не слезет с меня совсем.
— Какого чёрта? — Джейк сделал шаг в сторону от меня, пытался заставить меня посмотреть ему в глаза, и я увидела, что позади него на кухонном столе стоит непочатая бутылка виски.
— Собрался выпить, чтобы заглушить чувство вины?
— О чём, чёрт возьми, ты говоришь, Эмма?!
Я взяла со стола брошюру и швырнула её на стойку рядом с виски. Открыть страницу с курсом по истории искусств, изобличающую его во лжи, было делом нескольких секунд, поскольку буклет был уже согнут в нужном месте. Пододвинув брошюру к нему, я задела стакан, который звякнул о бутылку.
— Вот об этом, Джейк. Ты лгал мне с самой первой нашей встречи! Все эти годы! Где ты держал его? Где он был? — Я налетела на него, выпустив когти, и уже тянулась к горлу, но Джейк оказался быстрее. Он схватил меня за запястья и оттолкнул.
Я отступила, широко раскрыв глаза и вся дрожа, а Джейк схватил брошюру и пробежал глазами по странице. Поняв, что я имею в виду, он побледнел и обмяк.
— Это опечатка, — сказал он, потянулся к бутылке и начал откручивать крышечку.
— Нет, не опечатка. Я звонила туда. Дважды. В колледже о тебе никогда не слышали. Ты не ездишь в Йорк по вторникам и четвергам, если только Дэвид Браун — не выдуманный тобой псевдоним. Ты ездишь куда-то ещё.
Он налил в стакан большую порцию виски и быстро выпил.
— Ты не понимаешь…
— Ну уж просвети меня, потому что мой сын пропал десять лет назад, а я защищала тебя от нападок тех, кто тебя подозревал! А теперь я узнаю, что ты лгал мне все эти годы и…
— Ты думаешь, я похитил Эйдена? — Он покачал головой и налил себе ещё одну приличную порцию виски. — Твою дивизию, Эмма! Из всех… Ты действительно думаешь, что я способен на такое? Думаешь, я педофил, да? Ты моя жена, Эмма. Ты должна меня знать!
— Я думала, что знаю. Но потом обнаружила, что ты лгал мне все эти годы. Что мне теперь думать?
Джейк хлебнул из стакана и облокотился на кухонную стойку, так сильно вцепившись руками в её край, что костяшки пальцев побелели. Я ждала его ответа и не могла спокойно стоять, хоть и не сходила с места. Я раскачивалась взад-вперёд, перекатываясь с пятки на носок, как бегун, готовящийся к спринтерскому забегу, — хоть что-то, лишь бы сбросить бурлящую внутри энергию.
— Это не то, что ты думаешь, — сказал он.
— Тогда в чём же дело?
— Я люблю тебя. Правда люблю. — Он глубоко вздохнул, но посмотреть мне в глаза не решился, уставившись вместо этого себе на руки, которыми он уцепился за край стойки, как скалолаз за выступ камня. — Но у меня есть и другие… потребности.
Я не очень хотела задавать следующий вопрос, но знать необходимо:
— Что за потребности? — В ожидании ответа я поскребла горячую зудящую кожу запястий.
— Ты единственная женщина, с которой я хотел бы прожить всю жизнь. Ты та самая женщина. Ты для меня всё. Ты очень добрая, добрее всех, кого я знаю. Ты просто прекрасна. Я влюбился в тебя, едва увидел, но что-то внутри меня жаждет другой… других отношений. — Он облизал губы и сделал нерешительную паузу. — Это не твоя вина. Я… я напакостил, Эмма. У меня есть болезненная страсть.
Я чувствовала, что коленки у меня вот-вот подкосятся. Джейк попытался помочь мне сесть на стул, но я отмахнулась от него и оперлась на кухонную стойку.
