– Ты это тоже помнишь, да? – улыбка озаряет его лицо. – Я полагаю, что с таким опытом, как этот, неудивительно, что нам удалось это провернуть.
Я не могу не улыбнуться в ответ, несмотря на то, что мы не можем останавливаться надолго.
– Уверена, что твоя мама будет рада видеть тебя дома после всего этого.
Ухмылка Мадса дрогнула.
– Да, наверное, ты права, – но один взгляд выдает его, – так и будет, – Мадс признается с кривой улыбкой, – и она будет так же счастлива видеть меня, как и после того, как мы украли печенье, на которое она полгода копила продукты.
– Значит ли это… – я делаю паузу, – ты не вернешься в Астру?
Мадс делает глубокий вдох и выпрямляется. Он смотрит куда-то вдаль за моей спиной.
– Нет, – отвечает он с улыбкой. – Нет, мы не вернемся.
Я хмуро смотрю на него.
– Мы?
– Шай! – где-то вдалеке раздается чей-то голос, и я уверена, что слышу его. Обернувшись, я вижу, на что уставился Мадс. Мое сердце подпрыгивает от радости.
– Фиона?
Фиона приближается верхом, ее руки крепко обнимают Кеннан за талию.
Когда Кеннан подъезжает ближе, Фиона выглядит неуверенной. Ей требуется секунда, чтобы решиться и броситься ко мне. Сила объятий Фионы почти опрокидывает нас обеих.
– Ты действительно здесь, – я цепляюсь за нее, боясь, что она ненастоящая. Когда я отстраняюсь, то понимаю, что плачу.
– Шай, мне так жаль. Я так ужасно поступила с тобой. Я…
– Не думай об этом, – оборвала я ее. Я снова крепко обнимаю ее, зная, что мое сердце простило ее задолго до этого момента. – Я так рада тебя видеть.
– Я так скучала по тебе, – говорит Фиона. В ее глазах стоят слезы счастья. – Когда ты уехала, я была уверена, что больше никогда тебя не увижу… подожди, – она замолкает, эмоции переполняют ее голос, – позволь мне начать сначала. Когда ты ушла, я…
– Фиона, – я улыбаюсь, – ты что, это репетировала?
– Непрерывно, – вмешивается Кеннан, – сейчас даже я, наверное, смогу произнести эту речь.
– Тогда не обращай внимания на речь, – говорит Фиона, – все, что я хочу сказать, это то, что потеря тебя разбила мне сердце. Все в деревне говорили, что ты мертва. Я… – она делает глубокий вдох, – не буду лгать, я боролась с тем, что ты сказала. Но ты всегда была права. Я снова и снова жалела, что не могу вернуться в прошлое и выслушать тебя, вместо того чтобы прогнать прочь. Я сказала себе, что сделаю все, чтобы вернуть тебя. Когда Мадс рассказал мне всю правду о том, что ты жива, но попала в беду… Я знала, что должна сделать. Даже если это означало оставить мою семью. Но, Шай, ты тоже моя семья. Итак, я здесь, чтобы помочь.
– Фиона. – У меня такое чувство, что сердце вот-вот разорвется, даже когда моя радость вступает в войну с беспокойством. Я вытаскиваю ее серебряный гребень из своих спутанных волос и осторожно заправляю его в ее золотые локоны.
– Ты сохранила гребень, – Фиона задыхается.
– Конечно, сохранила. Это напоминало мне о том, что действительно важно, – я беру ее руки в свои, немного отрезвев, – но, Фиона, ты должна знать, что дальше все будет только хуже. Ты многого не знаешь. Возможно, ты не захочешь этого знать.
– Очень мило, что ты беспокоишься, но я уже приняла решение. У меня было много времени, чтобы добраться до этой точки, – говорит Фиона, – и твоя подруга все мне объяснила.
– Мы не друзья, – хором говорим мы с Кеннан.
– Важно то, что мы знаем правду, – говорит Фиона, – или, по крайней мере, мы знаем достаточно. Мы собираемся все исправить.
– Наш приоритет – найти Книгу дней, – говорит Кеннан, – это будет нелегко.
– Верно, – соглашаюсь я, – но я знаю, у кого она есть. И мне кажется, я знаю, где мы его найдем, – я вытаскиваю страницы, вырванные из книги, которую оставил Равод. Даже сейчас его исчезновение причиняет боль. Надеюсь, с ним все в порядке, где бы он ни был.
Гондал. Место вне мира. Безопасное убежище, где-то за горизонтом. Место, куда, как я представляла, отправился Киран, когда он умер. Место, которое не является суеверием, иллюзией или мифом.
Вот куда мы направляемся.
В место, которое реально.
