Безмолвный король полностью

– Что? – восклицаю я. – Но я думала, что обвинения и были причиной его отъезда!

Бишоп качает головой, спокойно поворачивая на главную дорогу, ведущую обратно в наш район.

– Что? Нет. Конечно, обвинения давно были с него сняты.

Я сижу, не в силах произнести ни звука. Бишоп смотрит на меня, а затем снова переводит взгляд на дорогу, испуская раздраженный вздох.

– Мэдисон, он не просто один из Потерянных Мальчиков, он – главный Потерянный Мальчик. Он их Повелитель. У него есть обязательства, и его нельзя вырвать из такой жизни – это лишит его существование смысла. Я понимаю, что этот мир для тебя нов, но есть кое-что, с чем тебе придется смириться, при этом понимая, что ты никогда не узнаешь всего. Это данность. Ты Серебряный Лебедь, Мэдисон, и тебе повезло, что ты жива, не говоря уже о том, что ты можешь свободно существовать бок о бок с нами.

Я откидываюсь на спинку сиденья, внезапно почувствовав себя ребенком, которого отчитывают взрослые.

– Жестоко, но я тебя понимаю. К слову, почему я все-таки жива?

Он ухмыляется и хихикает.

– А как ты думаешь?

– Ты?

Волнение внутри меня зашкаливает – чувствую себя наивной маленькой девочкой. Он закатывает глаза.

– Ты слишком мне доверяешь. И да, и нет. За многое ты должна благодарить своего отца, но в остальном это я, ну и…

– И? – рявкаю я, раздраженная тем, что должна клещами вытягивать из него ответы.

– Мой отец.

Спустя несколько минут после очередной перепалки мы выходим из машины, и Мэдисон снова начинает забрасывать меня вопросами. Главное, чтобы ей не пришло в голову спросить, почему я не позволяю ей вернуться к себе домой, – на все остальное мне плевать.

– Что ты имел в виду, когда говорил о своем отце?

Она засовывает в рот сразу несколько ломтиков картофеля фри, и я выхватываю у нее пакет, пока она не съела все в одиночку.

– Именно то, что ты слышала, – отвечаю я, доставая свой бургер.

– Ох, как вам будет угодно, мистер Загадка.

– Это не сраный «Код да Винчи»^[10], Мэдисон, – огрызаюсь я, направляясь к домику у бассейна. – Просто немного подожди, и я все тебе расскажу.

Я вынимаю бургер из упаковки, откусываю его и возвращаю Мэдисон пакет с картофелем.

– Отлично! – фыркает она. – В таком случае я хочу поговорить о Тилли.

Я на секунду прекращаю жевать. Конечно, я знал, что однажды это случится, но все равно со страхом ожидал этого вопроса. Как только мы огибаем дом, я вижу, как мой отец и Джастин разговаривают, стоя возле бассейна. Я резко останавливаюсь, и Мэдисон врезается мне в спину.

Я указываю на домик у бассейна.

– Иди туда, я скоро буду.

Несмотря на то что Мэдисон и ее папа были живы исключительно благодаря стараниям моего отца, у меня не было желания испытывать его терпение.

Ее взгляд мечется между мной и отцом.

– Сейчас же, – рычу я, многозначительно глядя в сторону дома.

Она закатывает глаза так сильно, что мне хочется влепить ей пощечину, а затем направляется в домик. Она делает меня чертовски жестоким. Как только дверь за ней закрывается, я иду к папе и Джастину.

– В чем дело? – я внимательно наблюдаю за ними обоими, откусывая свой бургер.

Папа достает сигару, зажигает ее и затягивается.

– Теперь я понимаю, в чем причина этой истории с Хейл.

– И в чем же?

Я не обращаю на него внимания – мой отец очень любит ходить вокруг да около. Он был могущественным – вероятно, одним из самых влиятельных и могущественных людей в этой стране, – и всегда водил свою жертву за нос, прежде чем дойти до сути. Отец был известен не только в преступном мире – там его называли Patronus, что в переводе с латыни означает «Крестный отец» – помимо этого, он имел влияние на все правоохранительные органы. Он могущественнее и смертоноснее любого человека на этой гребаной планете – могущественнее, чем сам чертов президент. Мэдисон недооценивает его силу, поэтому мне всегда приходится ее защищать – по большей части от него.

Он протягивает мне фото, и я беру его свободной рукой. Опустив взгляд на фотографию, я снова смотрю на них обоих, слизывая соус с пальца.

Стараясь сохранять бесстрастное выражение лица, я пожимаю плечами.

– И?

– И?! – восклицает отец. Черт. – Причина, по которой ты прятал Хейл, заключалась в том, что она была от тебя беременна?

Я молча смотрю на отца и Джастина, но, осознав, что они ни хрена не шутят, я не могу сдержать смех. Да, на снимке Хейл беременна, но…

– Это был не мой чертов ребенок. – Мои глаза впиваются в отца. – И ты это знаешь.

Он искоса на меня смотрит, а затем он бросает взгляд на Джастина.

– Оставь нас.

Чертовски сбитый с толку Джастин разворачивается и уходит в домик у бассейна. Его отправили в мир Потерянных Мальчиков совсем ребенком, но сейчас он настоящий солдат. Один из лучших. Созданный, чтобы быть бойцом.

Папа потирает подбородок.

– Когда, черт возьми, это случилось?

– Ну примерно через шесть месяцев после того, как ты засунул в нее свой член.

– Сейчас не время для твоего остроумия, сынок.

– Эй, я тебя не осуждаю. – Я откусываю еще один кусок. – Хотя, учитывая ее возраст, это немного нездорово…

– Ей было шестнадцать, а не двенадцать.