– О, я знаю. И я все еще на тебя зла – поэтому я и приехала посмотреть, как тебе надерут задницу. – Она усмехается, но, заметив, что мне не до смеха, снова становится серьезной. – Мэди, ты знаешь, как я тебя люблю. Просто я не совсем согласна с твоими действиями, но я бы никогда не стала тебя осуждать.
– Такое ощущение, что сейчас ты меня осуждаешь.
Она подходит ко мне и кладет руки мне на плечи.
– Я не осуждаю тебя. Я люблю тебя, и ты моя лучшая подруга, но я не согласна с твоим поступком – вот и все, ничего не поделаешь, Мэди.
Не знаю, почему меня так шокировали ее слова, но, думаю, дело в том, что Татум всегда была «покладистой» подругой. Со свободолюбивым характером и… высокой сексуальной активностью. Очень высокой. Тилли тоже была свободной и спонтанной, но не такой самоуверенной и резкой, как Тат. Более покладистой и спокойной.
Она повторяет:
– Сейчас я на тебя не злюсь. С меня хватит. – Затем она опускает руки. – Наверное, если быть честной, я и правда немного расстроена из-за Нейта. Боже! – Она выдыхает и падает на кровать, закрыв лицо руками. – Я такая идиотка, Мэди. Я знала, во что ввязываюсь, когда прыгала к нему в постель. Я знала, что он спит со всеми подряд, но все равно это сделала. – Она смотрит на меня сквозь растопыренные пальцы. – А сейчас ты должна сказать, что я не идиотка, что мы оба получили то, что хотели, и что однажды у меня появится мой Бишоп.
Я фыркаю и тяну ее за руку.
– С Бишопом очень непросто, и я бы не вынесла, если бы на свете появился еще один такой же человек.
Она продолжает лежать все с тем же выражением лица, и я закатываю глаза.
– Неважно. Вставай!
Я рывком поднимаю ее на ноги, обвиваю рукой за талию, и мы направляемся обратно к входной двери.
– Я тоже люблю тебя, Тат.
Она обнимает меня в ответ.
– Ты собираешься рассказать мне, что случилось с Тилли?
Я грустно улыбаюсь.
– Обязательно расскажу, как только сама все узнаю.
Мы загружаем вещи Татум в багажник и садимся на свои места. Бишоп смотрит на нас подозрительным взглядом.
– У вас все нормлаьно?
– Все отлично! – отвечаю я, указывая на нас. – Давай быстро заберем мои вещи, заедем к тебе домой, а потом купим еды. Мне не хочется готовить, так что, может быть, просто закажем пиццу на обратном пути в хижину.
Бишоп смеется.
– Ты уже все распланировала, да?
– О боже, голубки! Я почти плачу от умиления, но сейчас мне бы очень хотелось послушать музыку.
Бишоп включает аудиосистему. Звучит тихая песня, в которой женщина повторяет запоминающийся припев.
– Что это за песня?
Тат сразу же мне отвечает.
– «Something I Don’t Know» Miraz.
Она поворачивает голову к маленькому заднему окну, и на ее лице появляется грустное выражение. Мне ее жаль – ее чувства к Нейту очевидны, но я знаю, что он никогда не ответит ей взаимностью, потому что до сих пор зациклен на главе под названием «Тилли». Возможно, если бы не Тилли, у них с Татум могло бы что-то получиться, но она не выходила у него из головы.
– Эй, когда ты собираешься рассказать мне о Тилли? – спрашиваю я Бишопа, немного повернувшись к нему лицом.
Он сжимает челюсти и быстро смотрит на Татум через зеркало заднего вида. Затем он снова переключает внимание на дорогу и понижает скорость.
– Скоро.
Я знаю, что это переводится как «не спрашивай меня сейчас», поэтому оставляю его в покое. Мы подъезжаем к моему дому. Я вздыхаю, чувствуя, как мне не хочется сюда возвращаться.
– Это место начинает меня раздражать.
– Хочешь, я зайду с тобой? – спрашивает Бишоп, проводя указательным пальцем по верхней губе.
Я киваю.
– Хорошо.
Затем я поворачиваюсь к Тат.
– Сможешь посидеть в машине несколько минут?
Она хватается за грудь, изображая потрясение.
– Нет, что ты, я ни за что…
Мы с Бишопом смеемся и выходим из машины. Пот после тренировки высох, но запах все еще остался.
– Мне очень нужно в душ. Я зайду в ванную перед тем, как мы уедем.
Бишоп надевает солнцезащитные очки и обвивает рукой мою талию, направляясь к входной двери.
– Договорились.
– О, привет, милая!
Мы входим в дом, и нам навстречу спускается Елена. Ее глаза обращаются к Бишопу, и улыбка становится еще мягче. Она прижимает ладонь к его щеке.
– Дорогой, ты должен был рассказать об Элизабет.
Он пожал плечами.
– Это бы ничего не изменило.
Она расправляет плечи, ее каштановые волосы спадают ей на плечо.
– Уверяю тебя – изменило бы, и еще как. Завтра я обедаю с твоей мамой. Она в курсе?
Бишоп качает головой.
– Нет, не в курсе, главным образом потому, что…
Елена ухмыляется.
– Потому что твоя мама – единственная женщина, с которой ты не хочешь портить отношения.
Бишоп улыбается.
– В яблочко.
– Ну, если придется, я не стану ей лгать. Она сама пригласила меня на встречу, так что ей необходима либо помощь, либо информация – или и то, и другое. Мы все знаем, что в нашем мире все работает именно так.
Она надевает свои огромные солнцезащитные очки и хлопает его по плечу на прощание.
– Позаботься о нашей девочке.
