Она усаживается на столешнице, а я встаю между ее ног, хватаю ее за бедра и притягиваю к себе так, что ее промежность прижимается к моему члену. Затем мои ладони скользят вверх по ее талии и стягивают с нее рубашку, пока она не оказывается передо мной совсем голая. Я отступаю назад, рассматривая каждый изящный изгиб и тонкую линию ее загорелого тела.
– Так чертовски красиво.
Она краснеет, и мне это ужасно нравится. Нравится то, что я могу произвести на нее такой эффект одними словами.
– Подожди, я голодная.
Она хочет встать, но я толкаю ее обратно.
– Я тоже.
Я прижимаю губы к внутренней стороне ее бедра и скольжу языком по ее коже. Сдавшись, она откидывается назад и выгибает спину. Я обвожу языком ее клитор, ее восхитительный вкус возбуждает мои рецепторы. Обхватив его губами, я глубоко погружаю в нее палец. Она стонет, сжимая соски пальцами и еще сильнее выгибая спину.
Я встаю, все еще прижимаясь пальцем к ее клитору и мягко лаская его круговыми движениями.
– Жди.
Отстранившись, я облизываю палец и подхожу к морозилке, доставая лоток со льдом. Ее глаза загораются, щеки вспыхивают румянцем.
– Я никогда… это опасно?
Я усмехаюсь.
– Нет. Не опасно.
Я бью лотком по столешнице, пока лед не вываливается из формочек, а затем беру один из кубиков и провожу им по внутренней стороне ее бедра.
– Закрой глаза, котенок.
Я прижимаюсь языком к ее клитору и ввожу кубик льда в ее киску. С ее губ тут же срывается стон, ее спина выгибается от шока и неожиданности. Я продолжаю ласкать ее, чувствуя, как внутри нее все сжимается и как тающий лед стекает по моему пальцу. Ее тело сотрясается, пока мой язык продолжает описывать круги.
– Я… я…
– Давай, детка. Прямо сейчас.
Она стонет, и я чувствую, как она кончает, туго обхватывая мой палец своей киской. Встав, я притягиваю ее к себе, широко раздвигаю ее ноги и погружаю член глубоко внутрь. С ее гладкой кожи стекает пот, губы приоткрываются, а глаза закатываются.
– Странная история с миссис Винтерс, – рассеянно бросает Мэдисон, откусив кусок от своего рогалика. – Я не видела ее с тех пор, как мы с Тат получили через нее новые паспорта. – Затем она замирает, поднимает на меня глаза и прищуривается.
– Так! – Я вскидываю руки в свою защиту. – Я не имею никакого отношения к ее исчезновению, так что направьте этот взгляд на кого-нибудь другого.
Мы оба возвращаемся к своей еде. Я на самом деле не имею ничего общего с побегом Тинкер. Она сделала это сама, как только поняла, что я знаю о местонахождении Мэдисон. Чертова идиотка думала, что я не узнаю, что это она помогла Мэдисон сбежать. Закончив есть, мы одеваемся и спускаемся вниз. Я беру ключи от машины, а Мэдисон завязывает волосы в высокий хвост.
– Куда мы идем?
– Будем учить тебя драться.
Она застывает на месте, все еще сжимая в руке волосы.
– Что? Зачем?
– Потому что, несмотря на то что у тебя есть я и Короли, мы не можем всегда быть рядом, если ты попадешь в беду. Теперь, когда все важные люди уже знают о твоей связи с нами, ты превратилась в ходячую мишень, а я не собираюсь тобой рисковать. Ни в коем случае.
Она обдумывает то, что я сказал, а затем пожимает плечами, изображая беззаботность.
– Но у меня есть мой глок[21].
Я с трудом заставляю себя не закатить глаза.
– Все это замечательно, но какой смысл полагаться на глок? Это металлическое дерьмо не всегда будет у тебя под рукой. А хочешь узнать, что всегда тебе пригодится?
– Я поняла, к чему ты клонишь. Не знаю, нравится ли мне драться.
– Что ж, мы постараемся, чтобы тебе понравилось.
Я засовываю ключи от машины в задний карман и направляюсь к входной двери.
– Пойдем, принцесса.
Она сбивает меня с толку.
– Я не хочу… – жалуюсь я, как капризный ребенок. – Серьезно, так нечестно!
Мы снова приехали к хижине, и солнце нещадно опаляет мою кожу. На мне надеты штаны для йоги и свободный топ. Слишком свободный. Поэтому я завязала его в узел и заправила под свой спортивный бюстгальтер.
– Да ладно тебе, будет весело! – ухмыляется сидящий напротив Нейт.
Нейт, Джейс, Хантер и Чейз сидят на бревнах вокруг костра. Темные очки защищают их глаза от солнца, в то время как они беззаботно набивают рты картофельными чипсами и попивают пиво – все это выглядит так, будто они просто пришли посмотреть часовое шоу. Бишоп, Брантли, Эли, Кэш и Сэйнт стоят вокруг меня. Все одеты соответствующе. То есть без футболок и в джинсах. Кто в потертых, кто в совсем новых, а кто…
– Мэдисон! – окрикивает меня Бишоп.
Сщурившись, я поднимаю на него глаза.
– Что?
– Прекращай пялиться.
Я краснею. Кажется, со стороны выглядело так, будто я их разглядываю.
– Вообще-то я рассматривала ваши джинсы, – бурчу я себе под нос и отворачиваюсь.
– Я в этом не уверен.
В это время Сэйнт размечает поле боя. Что подтверждает мои прошлые умозаключения – он был мозгом группы. Со стороны гравийной дороги доносится звук подъезжающей машины. Ребята вскакивают со своих мест, а Бишоп медленно встает, закрывая меня спиной. Затем все расслабляются, и я слышу раздраженное бормотание. Из-за спины Бишопа мне ничего не видно, но, услышав знакомый голос, я облегченно смеюсь.
