Отсюда следовал поразительный, но неоспоримый вывод: Рис не мог быть в нем виновным. Там присутствовал Лейтон Дафф, и он участвовал в какой-то стычке. Мог там находиться и Мармадьюк Кинэстон. Артур Кинэстон, как и Рис, не мог. Монк понимал, что его выводы должны иметь полное подтверждение. Оставались факты, которые следовало перепроверить у леди Сэндон и Сильвестры Дафф, а для большей надежности – и у прислуги из дома Даффов.
Пошел ли Лейтон Дафф за Мармадьюком Кинэстоном и вторым соучастником, схватился с ними… или сам являлся соучастником? И был ли Рис, последний из преступной троицы, настолько околдован разговорами о Египте и Розеттском камне, что остался в доме Кинэстонов?
Возможно ли, что трое мужчин, совершавших изнасилования, – это не всегда одни и те же люди?
В постель Монк отправился, теряясь в догадках, и спал беспокойно, мучаясь кошмарами.
Утром он встал, оделся, наскоро позавтракал и выскочил на улицу, почти не чувствуя холода. К двум часам дня сыщик окончательно установил все факты. Рис Дафф оставался в особняке Кинэстонов до двух часов ночи и вернулся домой, откуда не выходил до полудня сочельника. В Сент-Джайлзе он находиться не мог.
Лейтон Дафф ушел полдевятого вечера, и неизвестно, когда вернулся. Лакей его не дожидался: мистер Дафф всегда был крайне заботлив и не велел слугам ожидать его допоздна.
Подтвердился тот факт, что Дьюк Кинэстон ушел еще до конца вечеринки; выходил он из дома или нет, никто сказать не смог. Будучи в особняке Кинэстонов, Монк воспользовался возможностью предупредить его. Раньше он сомневался, нужно ли это делать. Быть может, оставить правосудие на усмотрение фортуны? Теперь, с ростом неопределенности, сомнения развеялись. Он спросил, можно ли увидеться с братьями, и узнал, что Артур отсутствует, но Мармадьюк может уделить ему несколько минут, если мистер Монк потрудится зайти в столовую.
Дьюк смотрел на него со смешанным выражением любопытства и презрения.
– Значит, частный сыщик? – спросил он, выгибая бровь. – Какой странный способ зарабатывать на жизнь… Полагаю, впрочем, что это лучше, чем отлов крыс или перепродажа мебели должников.
– Временами это похоже на отлов крыс – даже больше, чем хотелось бы, – отвечал Уильям, ухмыляясь.
– Я слышал, это вы вышли на Риса Даффа, – быстро заговорил Дьюк, почти перебив Монка. – Думаете, суд признает его виновным?
– Вот почему вы согласились увидеться со мной, – лукаво заметил тот. – Вы считаете, что мне известен исход дела.
Щеки Дьюка слегка порозовели.
– А он вам известен?
Детектив удивился. Ему показалось, что за бравадой Дьюка скрываются озабоченность, тревога или чувство вины.
– Нет, – уже мягче сказал он. – Я уже думал, что знаю точный ответ, но теперь раскрылась информация, которая лишает меня уверенности в этом.
– Зачем вы пришли? – Дьюк помрачнел. – Чего вы от нас хотите?
– Когда вы ушли с вечеринки в ночь накануне сочельника, то куда направились?
– В постель. А что? Какое это имеет значение?
– Вы не ходили в Сент-Джайлз с Лейтоном Даффом?
Не поверить в изумление Дьюка было невозможно.
– Что?!
Монк повторил вопрос.
– С Лейтоном Даффом? Вы с ума сошли?! Конечно, я ходил туда, но с Рисом и моим братом Артуром. Лейтон Дафф! Этот напыщенный старый сухарь! – Он расхохотался резко и язвительно, но, насколько понял Монк, от всей души.
– Значит, вы считаете, что мистер Дафф вряд ли ходил в Сент-Джайлз к проституткам?
– Это так же маловероятно, как появление Ее Величества на сцене мюзик-холла, – едко ответил Дьюк. – С чего вы это взяли? Похоже, совсем оторвались от действительности. Признайтесь, что не имеете об этом случае ни малейшего представления!
Монк вынул из кармана портрет Лейтона Даффа.
– Это достаточно правдоподобный рисунок?
Мгновение Дьюк рассматривал портрет.
– Вообще-то, да. Он очень хорош. Тот же покровительственный самоуверенный взгляд…
– Он вам не нравился, – заметил Уильям.
– Вы необыкновенно проницательны, – ядовито отозвался Дьюк. – Вы в самом деле зарабатываете этим себе на жизнь, мистер Монк?
– Вы даже не представляете себе, мистер Кинэстон, как порой обманываются люди, воображая, что находятся в полной безопасности, – с улыбкой произнес детектив. – Но благодарю вас за ваши переживания обо мне. В них нет необходимости. Я пришел, чтобы предупредить вас и вашего брата о том, что жители Сент-Джайлза и Севен-Дайлза знают, кто творил недавние насилия в их районах. Если вам захочется туда вернуться, то, весьма вероятно, это закончится для вас очень большими неприятностями. Вы бывали там и знаете – или можете себе представить, – как просто делаются такие вещи. И ваши тела никогда не найдут… По крайней мере, их не смогут опознать.
На лице Дьюка проступили шок и непонимание, но угадывался и заметный испуг.
– А вам не все равно, убьют меня в Сент-Джайлзе или нет? – с ненавистью спросил он, облизнув пересохшие губы.
