— Удочерение — это когда человек так сильно любит какую-то девочку, что хочет, чтобы она стала его дочерью. И тогда этот человек удочеряет её, чтобы стать её мамой или папой. — Она берёт мою руку и сжимает её. — Я очень сильно тебя люблю и собираюсь удочерить, чтобы ты стала моим ребёнком.
Я улыбаюсь, но на самом деле не понимаю, что она имеет в виду.
— Ты будешь жить со мной и папой?
Она качает головой.
— Нет, солнышко. Твой папа очень-очень тебя любит, но больше не может о тебе заботиться. Он решил, что о тебе теперь буду заботиться я, потому что он хочет, чтобы ты была счастлива. Так что ты будешь жить не с папой, а со мной, и я стану твоей мамой.
Мне хочется заплакать, сама не знаю, почему. Мне очень нравится Карен, но и папу я тоже люблю. Мне нравится её дом, мне нравится, как она готовит, мне нравится моя комната. Мне страшно хочется остаться здесь, но я не могу улыбнуться, потому что у меня вдруг разболелся животик. Он заболел, когда Карен сказала, что папа не может больше обо мне заботиться. Неужели я его чем-то рассердила? Но я не спрашиваю, сердится ли он на меня. А вдруг Карен подумает, что я всё-таки хочу жить с папой, и отвезёт меня к нему? Я правда его люблю, но мне страшно возвращаться и жить с ним.
— Ты рада, что я решила тебя удочерить? Хочешь жить со мной?
Я хочу жить с ней, но мне грустно, потому что отсюда очень долго ехать до моего дома. А это значит — мы далеко от Дина и Лесли.
— А мои друзья? Я увижу снова своих друзей?
Карен склоняет голову набок, улыбается и закладывает прядку моих волос за ухо.
— Солнышко, у тебя появится много новых друзей.
Я улыбаюсь в ответ, но живот всё болит. Мне не нужны новые друзья. Мне нужны Дин и Лесли. Я скучаю по ним. В глазах жжёт, и я стараюсь не расплакаться. Не хочу, чтобы она подумала, будто я не рада стать её дочкой, потому что на самом деле я рада.
Она наклоняется и обнимает меня.
— Не волнуйся, солнышко. Когда-нибудь ты снова встретишь своих друзей. Но сейчас мы не можем туда вернуться, поэтому заведём новых друзей здесь, хорошо?
Я киваю. Она целует меня в макушку, а я смотрю на браслет у себя на запястье. Дотрагиваюсь до половинки сердечка и надеюсь, что Лесли знает, где я. Надеюсь, они знают, что у меня всё хорошо — не хочу, чтобы они волновались за меня.
— И ещё кое-что, — говорит Карен. — Тебе понравится.
Карен отклоняется назад, берёт лист бумаги и карандаш и кладёт на стол перед собой.
— Лучше всего в удочерении то, что можно самой выбрать себе имя. Ты знаешь об этом?
