Я мотаю головой. Не знала, что люди могут сами выбрать себе имя.
— Сначала про те имена, которые мы не можем использовать. Мы не можем оставить прежние имена и прозвища. У тебя есть какие-нибудь прозвища? Например, как тебя звал папа?
Я киваю, но ничего не говорю.
— Как он тебя звал?
Я опускаю взгляд на свои руки, прокашливаюсь и говорю тихо:
— Принцесса. Но мне не нравится это прозвище.
Она почему-то грустнеет.
— Тогда ладно, мы никогда не будем называть тебя Принцессой, хорошо?
Я киваю. Здорово, что ей тоже не нравится это прозвище.
— Скажи, что тебя радует, делает счастливой? Что-то красивое, что ты любишь. Мы можем выбрать имя из этого.
Мне даже не нужно записывать. На свете существует только одна вещь, которая вызывает у меня радость.
— Я люблю небо, — отвечаю я, думая о том, что Дин велел мне помнить всегда.
— Скай, — произносит она с улыбкой. — Мне нравится это имя. По-моему, оно идеально. А теперь давай подумаем о ещё одном имени, потому что их нужно два. Что ещё ты любишь?
Я закрываю глаза и пытаюсь вспомнить что-то ещё, но не получается. Небо — единственное, что я люблю, оно такое красивое, и думая о нём, я счастлива. Открываю глаза и смотрю на Карен.
— А что любишь ты?
Она улыбается и, опершись локтём о стол, кладёт подборок на ладонь.
— Я очень много чего люблю. Больше всего пиццу. Назовём тебя Скай Пицца?
Я хихикаю и качаю головой.
— Какое глупое имя.
— Ладно, дай подумать. А может, плюшевый мишка? Может, назовём тебя Плюшевый Мишка Скай?
Я смеюсь и снова качаю головой.
Она отрывает подбородок от ладони и наклоняется ко мне.
— Хочешь знать, что я по-настоящему люблю?
— Ага.
— Я люблю травы. Они лечат, и я люблю выращивать их, чтобы помогать людям чувствовать себя лучше. Я хочу когда-нибудь открыть свой бизнес на лекарственных растениях. Может, на удачу мы выберем тебе имя из названий трав? Их сотни, и у некоторых очень милые названия.
Она встаёт, уходит в гостиную и возвращается с книгой. Открывает её и тычет пальцем в страницу. — Например, чабрец? — говорит она и подмигивает.
Я смеюсь и мотаю головой.
— А… календула?
Я снова мотаю головой.
— Слово какое-то заковыристое.
Она морщит нос.
— Да, верно подмечено. Пожалуй, имя должно быть таким, чтобы ты могла его произнести. — Она смотрит в книгу, читает вслух ещё несколько названий, но мне они все не нравятся. — А как насчёт Линден[13]? Это не трава, а дерево, но его листья похожи на сердечки. Тебе нравятся сердечки?
— Линден, — вторю я и киваю. — А мне нравится.
Она улыбается, закрывает книгу и наклоняется ко мне поближе.
