— Да неужели?
— Всё потому, — говорит он, многозначительно глядя мне в глаза, — что ты уже любила меня до встречи в магазине. Если ты заблокировала воспоминания в голове, это ещё не значит, что ты заблокировала память обо мне в своём сердце. — Он подносит ко рту вилку с едой и делает паузу. — Впрочем, возможно, ты права. Возможно, всё дело в том, что тебе хотелось облизать мои ямочки. — И засовывает в рот вилку.
— Ну конечно, всё дело в ямочках, — улыбаюсь я.
Всего за полчаса в его обществе я улыбалась столько, что не в состоянии сосчитать, и даже съела половину содержимого своей тарелки. Дин Холдер может вылечить израненную душу одним лишь своим присутствием.
В квартале от дома Карен я прошу Холдера притормозить. Всю дорогу я неимоверно мучилась в ожидании встречи, но теперь, когда мы совсем близко, я в полном ужасе. Понятия не имею, что сказать приёмной матери и как себя вести.
Холдер съезжает на обочину и останавливает машину. С беспокойством смотрит на меня.
— Нужен перерыв между главами? — спрашивает он.
Я киваю и делаю глубокий вдох. Он берёт меня за руку.
— Что пугает тебя больше всего в вашей встрече?
Я поворачиваюсь к нему.
— А вдруг я никогда не смогу простить её, что бы она ни сказала? Это самое страшное. Знаю, моя жизнь изменилась к лучшему, когда Карен забрала меня у отца. Но когда она меня выкрала, откуда ей было знать, что так будет лучше? Если она способна на похищение ребёнка, как мне удастся оправдать её поступок? Я не смогла простить отца, и, кажется, не смогу простить Карен.
Он гладит мою макушку.
— Возможно, ты не сможешь простить её за то, что она сделала. Но ты
Я испускаю нервный вздох.
— И с этим я не могу справиться. С тем, что она когда-то была хорошей мамой, и я её люблю. Я так сильно её люблю и до смерти боюсь, что после сегодняшней встречи я её потеряю.
Холдер притягивает меня к себе и обнимает.
— Мне тоже страшно за тебя, детка, — говорит он, даже не пытаясь обещать, что всё наладится. Не может наладиться. Мы охвачены страхом неизвестности. Мы оба не знаем, по какой тропинке отправится моя жизнь, после того как я преступлю порог этого дома, и пойдём ли мы по этой тропинке вместе.
Я выскальзываю из его объятий и вцепляюсь пальцами в колени, набираясь храбрости.
— Я готова, — решаюсь я наконец.
Он кивает, заводит машину, поворачивает за угол и останавливается у подъездной дорожки. У меня дрожат руки — ещё сильнее, чем прежде. Холдер открывает дверцу и, завидев выходящего из дома Джека, поворачивается ко мне:
— Побудь здесь. Я хотел бы сначала поговорить с Джеком.
Выбирается из машины и захлопывает дверцу. Я послушно сижу — честно говоря, мне совсем не хочется вылезать наружу. Наблюдаю, как Холдер и Джек обмениваются несколькими фразами. Странно, что Джек поддерживает Карен. Возможно, она не сказала ему всей правды. Сомневаюсь, что он был бы здесь, если бы знал всё.
Холдер возвращается к машине, на сей раз к моей дверце. Открывает её и присаживается на корточки. Проводит кончиками пальцев по моей щеке.
— Готова?
Моя голова кивает, но сама я, похоже, не контролирую этот жест. Вижу, как нога выступает из машины, а ладонь ложится в ладонь Холдера, но не понимаю, как телу удаётся двигаться, когда разум стремится остаться в машине. Я совершенно не готова и всё-таки шагаю к дому, поддерживаемая Холдером. Когда я оказываюсь рядом с Джеком, он обнимает меня. И как только знакомые руки ложатся мне на плечи, я возвращаюсь в собственное тело и делаю глубокий вдох.
— Спасибо, что вернулась, — говорит он. — Пожалуйста, дай Карен шанс всё объяснить — он ей необходим.
Я отстраняюсь и смотрю ему в глаза.
— Джек, ты знаешь, что она сделала? Она тебе рассказала?
— Знаю. И понимаю, как тебе тяжело, — кивает он с болью. — Но позволь ей изложить свою точку зрения.
Он поворачивается к дому, обнимая меня за плечи. Холдер берёт мою руку и они вдвоём ведут меня к входной двери, словно беспомощного ребёнка.
Но я не беспомощный ребёнок.
Я останавливаюсь на ступеньках и поворачиваюсь к своим спутникам.
— Мне нужно поговорить с ней наедине.
Раньше мне хотелось, чтобы Холдер был рядом, но теперь мне нужно самой быть сильной. Мне нравится, что он оберегает меня, но сейчас мне предстоит самый сложный разговор в моей жизни, и я хотела бы иметь возможность говорить, что сделала это самостоятельно. Если я не могу справиться с этим одна, кто знает, найду ли я в себе достаточно храбрости, чтобы справиться с чем бы то ни было дальше.
Они не возражают, и я благодарна за эту веру в меня. Холдер сжимает мою руку и решительно подталкивает меня вперёд.
— Я буду здесь, — говорит он.
Я делаю глубокий вдох и переступаю порог.
