— Говорю: скорее, две с половиной мили. Ты же живёшь на Конрой, а это больше трёх миль отсюда. Почти пятимильная пробежка, — замечает он с некоторым даже уважением.
— Ты знаешь, на какой улице я живу? — с любопытством спрашиваю я.
— Ага.
И это всё, что он намерен сказать? Я молча таращусь на него в ожидании дальнейших объяснений.
Заметив, что я не удовлетворилась его коротким «ага», он вздыхает:
— Линден Скай Дэвис. Дата рождения — 29 сентября. Адрес — 1455, Конрой стрит. Пять футов три дюйма. Донор.
Я отшатываюсь, внезапно вообразив, как погибаю от рук своего загадочного преследователя. Интересно, если не прикрывать глаза козырьком, может, мне удастся его получше разглядеть? Нужно получше запомнить его черты, вдруг понадобится фоторобот.
— Твоё удостоверение личности, — поясняет он, заметив смесь ужаса и смущения на моём лице. — Ты же показала мне своё удостоверение. У магазина.
Почему-то это объяснение не снимает моих опасений.
— Ты смотрел на него всего пару секунд.
Он пожимает плечами.
— У меня хорошая память.
— Ты меня преследуешь, — бесстрастно констатирую я.
— Я тебя преследую? — смеётся он. — Вообще-то это ты стоишь перед моим домом. — И через плечо указывает на здание за своей спиной.
Его домом? Чёрт, каковы шансы, что такое могло случиться?
Он выпрямляется и постукивает пальцем по буквам на передней части почтового ящика.
Кровь приливает к щекам, ну да ничего страшного. Глубоко за полдень, после бега по техасской жаре, почти без воды — неудивительно, что у меня горит всё тело. Я стараюсь не смотреть на его дом, но любопытство — одна из моих слабостей. Скромное здание, не слишком бросающееся в глаза, прекрасно вписывается в окрестности — тут обретаются люди со средними доходами. На подъездной дорожке стоит машина. Интересно, это машина моего нового знакомца? Из его разговора с этой-как-её-там в магазине, я могу вычислить, что он мой ровесник, а значит, живёт с родителями. Но почему я не встречалась с ним раньше? Как я не знала, что меньше чем в трёх милях от моего дома живёт парень, способный превратить меня в комок досады и жара?
Я прокашливаюсь.
— Ну, спасибо за воду.
Больше всего на свете мне сейчас хочется сбежать из этой неловкой ситуации. Я быстро машу ему рукой и начинаю шагать.
— Подожди, — выкрикивает он. Я не останавливаюсь, но он обгоняет меня и бежит спиной вперёд, всё так же против солнца. — Давай я наберу тебе воды. — Протягивает руку и выхватывает из моей левой руки бутылку, попутно задев меня по животу. Я застываю на месте.
— Сейчас вернусь, — говорит он, убегая к дому.
Я сбита с толку. Откуда вдруг такая доброта? Возможно, побочный эффект раздвоения личности? А может, он мутант, типа Халка? Или Джекилл и Хайд. Интересно, наверное, Дин — это его симпатичная сторона, а Холдер — пугающая. Холдер — определённо тот, с кем я познакомилась в магазине. Думаю, Дин нравится мне гораздо больше.
Немного помедлив, и чувствуя себя страшно неловко, я возвращаюсь к почтовому ящику. Понятия не имею, что делать. Такое ощущение, что какое бы решение я ни приняла, оно окажется на чашке весов, предназначенной для дурости.
Остаться?
Сбежать?
А может, спрятаться в кустах и подождать, пока он вернётся с наручниками и ножом?
Прежде чем я успеваю воспользоваться шансом и сбежать, из дома выходит Холдер с полной бутылкой воды. Мне не нужно напрягаться, чтобы разглядеть его, потому что солнце теперь у меня за спиной. Впрочем, ничего хорошего в этом нет, пока моё единственное желание — пожирать его глазами.
Р-р-р! Как же я ненавижу похоть!
Не-на-ви-жу.
Каждая клеточка моего существа знает, что он плохой человек, но телу моему, похоже, на это абсолютно наплевать.
Он протягивает мне бутылку, и я торопливо пью. Техасскую жару я ненавижу тоже, а в сочетании с Дином Холдером она даёт такой эффект, словно я оказалась в глубинах ада.
— Знаешь… сегодня в магазине…— говорит он с нервной запинкой, — извини, если я тебя чем-то расстроил.
Мои лёгкие молят о воздухе, но мне как-то удаётся промямлить:
— Ты меня не расстроил.
Холдер сощуривается, словно изучая меня. А я сегодня обнаружила, что мне не нравится, когда меня изучают. Предпочитаю оставаться незамеченной.
— И я не пытался тебя клеить, — продолжает он. — Просто принял за другую.
— Всё нормально. — Я выдавливаю из себя улыбку, но это не нормально. Кажется, я разочарована тем, что он не пытался меня клеить? Да я должна быть счастлива!
— Не то чтобы я совсем не хотел бы тебя склеить, — добавляет он с широченной ухмылкой. — Просто в тот конкретный момент я этого не делал.
Это заявление вызывает у меня улыбку, вопреки всем моим усилиям её скрыть.
— Хочешь, я побегу с тобой? — спрашивает он, кивая головой в сторону тротуара за моей спиной.
— Нет, всё нормально.
Он кивает.
