Карен возвращается в гостиную и задумчиво переводит взгляд с меня на Холдера. Ей известно, как я отдыхаю душой во время своих одиноких пробежек, но вижу по глазам, она будет чувствовать себя комфортнее, если у меня появится спутник.
— Меня это устраивает, — решается она. — Если Скай не возражает.
— Хорошо.
Я встаю и чувствую головокружение. Видимо, я опять побледнела, потому что в ту же секунду Холдер кладёт руку на моё плечо и заставляет лечь на диван.
— Не торопись, — командует он и обращается к Карен: — У вас есть крекеры? Пусть она поест, это должно помочь.
Карен уходит на кухню, а Холдер наклоняется надо мной.
—Ты уверена, что всё в порядке? — с прежней заботой вопрошает он и проводит большим пальцем по моей щеке.
Я вздрагиваю.
Когда он видит, как я пытаюсь скрыть холодок, пробежавший по моему, телу, на лице его вспыхивает дьявольская улыбка.
— С которого часа завтра мне начать тебя преследовать? — шепчет он, поглядывая в сторону кухни.
— В шесть тридцать? — бормочу я беспомощно.
— Хорошо, в шесть тридцать.
— Холдер, ты не обязан это делать.
Он гипнотизирует меня взглядом несколько секунд, а я не могу оторвать глаз от его не менее гипнотизирующих губ, когда он произносит:
— Знаю, что не обязан. Я делаю, что хочу. — Склоняется к моему уху и шепчет: — А я хочу бегать с тобой.
Он отстраняется и в очередной раз окидывает меня изучающим взглядом. Поскольку в голове и во всём организме у меня царит хаос, придумать достойный ответ я не могу.
А вот и Карен с крекерами.
— Ешь. — Она впихивает печенье мне в руку.
Холдер выпрямляется, прощается с Карен и поворачивается ко мне.
— Береги себя. Встретимся утром?
Я киваю и провожаю его неотрывным взглядом, пока за ним не захлопывается дверь. Я пропала. Полностью утратила какой бы то ни было самоконтроль. И это так нравится Шесть? Это та самая похоть?
Ненавижу. Абсолютно, категорически ненавижу это прекрасное, волшебное чувство.
— А он милый, — констатирует Карен. — И симпатичный. Так ты его не знаешь?
— Я знаю
Если бы она догадывалась, какого безнадёжного мальчишку только что записала в мои партнёры по бегу, с ней бы случилась истерика. Чем меньше она знает о Холдере, тем лучше для всех нас.
— Что с твоим лицом? — Джек отпускает мой подбородок и шагает дальше, к холодильнику.
Джек стал надеждой и опорой для Карен примерно полтора года назад. Он ужинает с нами несколько раз в неделю, и поскольку сегодня прощальный ужин с Шесть, Джек почтил нас своим присутствием. Ему нравится постоянно поддразнивать Шесть, так что он тоже будет по ней скучать.
— Да так, схлестнулась с тротуаром и надрала ему задницу, — отвечаю я.
Он смеётся.
— И кто больше пострадал, ты или тротуар?
Шесть берёт кусок хлеба и открывает банку с «Нутеллой». Я накладываю себе полную тарелку маминой веганской стряпни. Всё, что готовит Карен — сильно на любителя, а Шесть за четыре года любителем так и не стала. Джек в прошлой инкарнации был близнецом Карен, так что он не возражает против её готовки. Сегодняшнее меню состоит из чего-то непроизносимого, и явно ни одно животное не пострадало при приготовлении. Карен не заставляет меня придерживаться веганской кухни, поэтому вне дома я питаюсь как вздумается.
Всё, что ест Шесть — всего лишь дополнение к главному блюду, «Нутелле». Сегодня у неё сэндвич с «Нутеллой» и сыром. Не знаю, смогла бы я стать любителем этого блюда.
— Ну что, когда ты к нам переедешь? — спрашиваю я Джека.
Они с Карен уж давно обсуждают следующий шаг, но всё никак не могут преодолеть препятствие в виде строгих правил Карен по поводу электронных приборов. То есть Джек бы запросто преодолел, только вот Карен никогда не пойдёт на его условия.
— Как только твоя мама сдастся и в доме появится спортивный телеканал, — отвечает Джек.
Они об этом не спорят. Думаю, нынешняя ситуация их вполне устраивает, и никто из них не спешит пожертвовать своим отношением к современным технологиям.
— Скай сегодня потеряла сознание на улице, — сообщает Карен, меняя тему. — И какой-то очаровательный молодой человек внёс её в дом.
— Парень, мам, — смеюсь я. — Пожалуйста, говори просто «парень».
Шесть бросает на меня недовольный взгляд c противоположной стороны стола, и до меня доходит, что я ещё ничего не рассказала ей о своей пробежке. Как и первом школьном дне. Не представляю, с кем я буду делиться, когда она уедет? Сама мысль о том, что скоро подруга окажется на другом краю мира, наполняет меня ужасом. Вот бы Брекин взял на себя её роль… То есть он, конечно, с удовольствием взял бы на себя её роль вместе с некоторыми предметами её гардероба, но, надеюсь, последнего удастся избежать.
— Ты в порядке? — интересуется Джек. — Наверное, здорово приложилась, раз остался такой синячище.
Я дотрагиваюсь до глаза и морщусь. Напрочь забыла про фонарь.
