Мы стоим так ещё секунд тридцать или около того, потом я со смехом отрываюсь от шкафчика и поворачиваюсь, чтобы уйти. Холдер хватает меня за руку и так резко дёргает к себе, что я успеваю лишь ахнуть. Ничего не соображая, вновь оказываюсь прижатой спиной к шкафчикам, а он стоит передо мной, заперев между своими ладонями. Он выстреливает в меня дьявольской улыбкой и одной рукой приподнимает моё лицо, в вторую прижимает к моей щеке. Нежно гладит большим пальцем мои губы, и мне приходится снова напомнить себе, что вокруг полно народу, и я не должна поддаваться своим порывам. Вжимаюсь спиной в шкафчики, пытаясь обрести в них поддержку, которую уже не могут дать мне собственные ноги.
— Лучше бы я поцеловал тебя в субботу, — говорит он и опускает взгляд на мои губы. — Только о том и думаю, какие они на вкус.
Он прижимает большой палец в середине моих губ и едва касается своим ртом моего, так и не убрав палец. А потом его губы исчезают, и исчезает его палец, и всё происходит так быстро, что я не успеваю сообразить, что и он сам исчез, пока вестибюль не прекращает своё вращение, и я не обретаю снова способность стоять на ногах.
Не знаю, сколько ещё я продержусь. Припоминаю свою нервную субботнюю тираду. Я ведь всего лишь хотела, чтобы он меня поцеловал и покончил со всем этим. Если бы я тогда знала, куда меня заведут желания!
— Как?!
Всего лишь одно слово, но опуская поднос на стол напротив Брекина, я сразу понимаю, какую прорву вопросов содержит в себе этот единственный. Я заливаюсь смехом и решаю быстренько выложить Брекину все подробности, пока у нашего столика не нарисовался Холдер. Если он, конечно, нарисуется. Так же, как мы не обсудили название для наших отношений, мы не обсудили и поведение за ланчем.
— Он заявился ко мне домой в пятницу, и после некоторого взаимонепонимания, мы наконец поняли, что просто не поняли друг друга. Потом мы пекли всякие вкусности, я почитала ему какую-то порнуху, и он ушёл. А потом снова пришёл в субботу и приготовил мне ужин. Затем мы пошли в мою спальню и…
Я умолкаю, потому что подходит Холдер и садится рядом со мной.
— Продолжай, — говорит он. — С удовольствием послушаю, что мы сделали дальше.
Я закатываю глаза и поворачиваюсь к Брекину.
— А потом у нас был самый лучший первый поцелуй за всю историю первых поцелуев и при этом мы даже не поцеловались.
Брекин осторожно кивает, всё ещё с недоверием глядя на меня. Или с любопытством.
— Мучительно скучные были выходные, — сообщает Холдер Брекину.
Я смеюсь, и Брекин снова смотрит на меня, как на безумную.
— Холдер любит скучать, — успокаиваю я его. — Он это сказал в хорошем смысле.
Брекин переводит взгляд с меня на Холдера, качает головой, наклоняется над столом и берёт вилку.
— Немногое способно привести меня в замешательство, — заявляет он, указывая на нас вилкой. — Но вы — исключение.
Я киваю, абсолютно с ним согласная.
Дальше мы едим и болтаем, как приличные люди. Мои собеседники разговаривают о книге, которую мне дал Брекин, и то, что Холдер обсуждает любовный роман — само по себе забавное развлечение, но он ещё ввязывается в спор по поводу сюжета, и это становится совсем уж тошнотворно-восхитительным. И он то положит ладонь на моё бедро, то погладит мою спину, то чмокнет меня в висок, и всё это у него получается как нечто само собой разумеющееся, в то время как я остро ощущаю каждое прикосновение.
Я задумываюсь о том, как повернулись события с прошлой недели, и не могу отделаться от мысли, что всё слишком уж хорошо. Чем бы это ни было, и что бы мы ни делали, это слишком прекрасно, и правильно, и идеально, и я вспоминаю, как во всех прочитанных мною книгах, если всё слишком прекрасно, и правильно, и идеально, это означает лишь одно — вот-вот случится какой-нибудь мерзкий выверт, и я внезапно…
— Скай, — врывается в мои размышления Холдер, щёлкая пальцами у меня перед носом. Смотрю на него — он меряет меня настороженным взглядом. — Ты с нами?
Встряхиваю головой и улыбаюсь, сама не понимая, из-за чего вдруг со мной едва не случилась паническая мини-атака. Он кладёт ладонь на мою шею и гладит большим пальцем скулу.
— Не надо вот так выключаться. У меня от этого выносит мозг.
— Извини, — говорю я, пожимая плечами. — Я легко отвлекаюсь. — Поднимаю руку и отвожу его кисть от своей шеи, ободряющее сжимая его пальцы. — Правда, всё нормально.
Его взгляд падает на мою руку. Он перехватывает её, поддёргивает вверх рукав моей рубашки и поворачивает моё запястье.
— Где ты это взяла?
Опускаю взгляд, чтобы выяснить, что имеет в виду Холдер, и обнаруживаю браслет, который я надела этим утром. Холдер смотрит на меня, и я пожимаю плечами. Сейчас я не в настроении объяснять. Слишком сложная тема, он начнёт задавать вопросы, а время ланча уже почти вышло.
— Где ты это взяла? — спрашивает он вновь, на сей раз немного более требовательно. Хватка но моём запястье усиливается, и он смотрит на меня холодно, ожидая объяснений. Я отвожу свою руку. Что происходит?!
