– А кто вы, по вашему мнению? – улыбнувшись, спросил Аргент.
– Мы те, кто борется с несправедливостью. Мы обычные люди, которые имеют достаточно храбрости, чтобы сказать «нет» на фальшивые улыбки и наигранный смех. Мы хотим сделать мир таким, каким он был раньше.
– Тогда объясните мне, зачем вы убиваете охранников уже после завершения своих грабежей? Почему я ни разу не видел, чтобы сворованные деньги, которые, как вы распеваете, раздаёте нуждающимся, ещё ни разу ни к кому не приходили, а оставались у вас в карманах? Почему «таких же простых людей, как вы», как ТЫ сказал, вы сдаёте тем, против кого боретесь, а не протягиваете руку помощи своим товарищам? Лживая ты сука, и ты думаешь, что я поверю в ваши бредни про изменения мира?! Вас интересует нажива и ничего более, уж мне об этом хорошо известно. То, что происходит между нами сейчас – это деловые отношения, взаимопомощь, оказание услуги друг другу, и причём довольно выгодное для вашей стороны. Я никогда не примкнул бы к таким, как вы, но работать с вами, когда это требуется, я готов. Так что давай перейдём к сути, и ты мне скажешь, для чего на самом деле эта встреча.
‘Вот это я выдал. Рискованно, но я не только сказал, что думаю, создавая образ честного отношения, но ещё и заложил ему в голову, что готов с ними работать. Социальная инженерия, спаси и сохрани! ’
Мужчина по центру ничего не отвечал. Тишина стояла минуту, после чего тот заговорил:
– Не согласен с вашими обвинениями в удерживании денег, думаю, вы что-то упустили из виду. Охранников мы убиваем только при крайней необходимости, а самопожертвование наших людей лишь доказывает их веру в наши идеалы.
‘Это не самопожертвование, а убийство. Из ряда: «Он сам спрыгнул в реку, а мы лишь привязали камень к шее.» ’
– А вот то, что вы будешь с нами работать – это и есть причина этого разговора. Понимаете, вы уж очень много знаете и умеете. Опасно, чтобы вы могли делать, что хотите. Поэтому у нас с вами два варианта. Вы присоединяетесь к нашей команде, и с вашей помощью мы изменим этот мир к лучшему. И при этом никаких рисков, что вы как-то будете транслировать наши операции полиции и ломать наши планы.
Молчание. Хоть его лица и не видно, понятно, что он смотрел прямо на Аргента.
– А какой второй вариант?
– Вот такой.
Мужчина толкнул вперёд того, что стоял рядом с ним. Тот упал на пол в нескольких шагах от Аргента.
– Серый, включи свет, не видно нихера, – прокричали кому-то из тех, что стояли сзади Аргента. Серый дёрнул рубильник и свет озарил весь задний двор.
Шишку Аргент не знал, но тот, что сейчас пытается подняться с пола – Тим. Он был весь избитый, с порезами по всему лицу. Один из громил достал пистолет и протянул его шишке. Он взял пистолет и, проворачивая его в руках, спокойным тоном сказал:
– Действительно хотите увидеть второй вариант? Сейчас я его покажу.
Он направил пистолет на Тима и выстрелил ему в ногу. Он с криком упал и, плача, схватился за рану.
– Ты чо творишь, не стреляй! – прокричал Аргент, делая шаг вперёд, но тут же почувствовал, как его ударили сзади по ноге. Он оказался на коленях. Два бугая положили ему руки на плечи, чтобы тот не смог встать.
– Аргент, посмотри на своего товарища и подумай, хочешь ли ты оказаться на его месте.
‘Быстро же мы на ты перешли, мразина. ’
– И кстати, если ты подумал, что я собираюсь просто убить вас, то нет, ты ошибаешься. Тим пропускает дозу отбеливателя уже не в первый раз, я его попросил. Метка у него есть, а сам Тим уже со вчерашнего дня чувствует себя довольно неважно. Так что второй вариант будет таким – мы запрём вас наедине и будем смотреть, как твой дружок становится психом и ломает тебя пополам, как чайки батон. Подумай, как следует, хочешь ли ты этого.
‘Какой же он спокойный, просто охренеть! ’
– Стоп, стоп, я вступлю в компас, только дайте ему отбеливатель, ну вашу ж мать!
