– Хорошо, хорошо, давайте без криков, мистер… Ах да, у тебя нет фамилии и отчества. Как мне стоит к тебе обращаться, мистер Аргент? – он посмеялся как-то тихо, как смеются старики. С какой-то слабостью, и в тоже время с полным спокойствием. Шишка обошла Тима и наклонилась прямо над Аргентом, смотря ему прямо в глаза. Легкомысленное отношение к ситуации вдруг куда-то улетучилось. Голос приобрёл бас, а безжизненная улыбка ушла, – Твоё вступление в компас будет означать, что ты принадлежишь нам полностью и без остатка. Нам известно, что за последнее время очень много начальников стали попадать в тюрьму, потому что на них приходили анонимные доносы в виде переписок, видео и фото материалов с веб камер компьютеров и телефонов, их передвижение и прочее, доказывающее их вину в тех или иных преступлениях. Конечно, никаких доказательств, указывающих на тебя нет, но я уверен, что это твоя работа. И занимаешься ты этим явно не эти последние два месяца, что нам известны из доносов, и явно сдаёшь не всех. Так вот все эти записи, вся информация, что у тебя есть, всё, что ты когда бы то ни было взламывал, будет принадлежать нам, теперь это наша собственность. Ты ведь согласен на это, и всё нам отдашь без всяких проблем, верно?
Аргент всё это время смотрел на Тима. У того были молящие глаза.
‘Всё хреново, всё оооочень хреново. Тиму конец, если я сейчас откажу, да и мне тоже. Но то, что он от меня хочет этот хрен, может лишить жизни гораздо больше людей. Как-то спрятать? Не успею, оно считай в открытом виде лежит. Зашифрованном, да, но искать долго не придётся. Да сука, даже если не искать и не стараться, одних только людей с моих доносов будет достаточно, потому что следом за ними поплывут все те, кто на них работал. Их я, конечно, не трогал, но на них база тоже лежит вместе с этими уголовниками в одних разделах. Если это попадёт к ним в руки, то им всем конец. Нет, нельзя. Тим, прости, тут никак, мы не стоим стольких жизней. ’
– Нет, я эт-того не дам.
‘Еле выговорил. Страшно, пиздец, конечно, я не хочу умирать! Надо что-то придумывать. В рюкзаке пистолет, но до него не добраться да и даже если каким-то чудом в руки возьму, эти четверо громил гораздо раньше меня уложат. Ещё и так плотно держут, уже плеч не чувствую. Что-нибудь придумаю, обязательно… ’
– Аргент, хватит разговаривать с самим собой, – шишка неожиданно вмешалась в «разговор» Аргента.
‘Не понял, как он…’
– Ты не говоришь в слух, но по твоему бегающему взгляду я вижу, что ты что-то пытаетесь придумать, чтобы выйти из сложившейся ситуации со всеми картами. Не хочешь отдавать свои козыри? – шишка распрямилась и немного отошла ближе в левую сторону, – Я вижу, ты боишься, да и за друга своего переживаешь. Но при этом почему-то отказываешь. Почему? Неужели, ты работает на кого-то куда сильнее компаса? Ты понимаешь, что конкретно сейчас, твоя угроза, – он показал пистолетом в направлении громил, – это мы? И сейчас, тебе стоит делать всё, чтобы выжить, то есть принять наше предложение.
– Я сказал нет, – этот ответ прозвучал уже более твёрдо и без заиканий.
‘Мне кажется, или он не может меня убить? Какой-то слишком вежливый. И переубедить пытается. Как минимум, не хочет убивать. ’
Шишка помотала головой.
– А я рассчитывал на сотрудничество. Но ещё не всё потеряно.
Он кивнул громилам сзади меня. От удара по голове я отключился.
V
– Ох, башка… Брр, холодно.
Аргент очнулся, лёжа на полу. Он попытался оглядеться, но было слишком темно. Через несколько минут он встал, а глаза привыкли к темноте. Обширная комната со стеллажами. На полках ничего нет, все пустые и покрыты толстым слоем пыли. Небольшие узкие окна у самого потолка с трёх сторон – единственные источники света.
‘Не думал, что загробный мир выглядит, как заброшенный склад. Или я ещё жив. А, точно, он ведь что-то говорил про Тима. Что он не принимает отбеливатель и скоро станет бешенным. И меня убьёт бешеный. Походу и в правду живой. Стоп, это что, рюкзак? ’
Рядом с местом, где очнулся Аргент (у стены, противоположной от входа) лежал его рюкзак. Он открыл его и удивился найденному. Тут был и ноутбук, и пистолет. Он проверил карман – там лежал телефон.
‘Ничего не понимаю. Кто в здравом уме будет оставлять заложнику средство связи? Или компас так уверен в том, что мне не спастись? Или то моё предположение, что тот мужик не хочет меня убивать, правда, и теперь он даёт мне всевозможные пути для побега? Да посрать в общем то. Главное свалить отсюда. ’
Аргент включил телефон. На экране блокировки показывалось 3 часа ночи того же дня. Открыл карты, но связи не было, gps тоже не работал.
