Это его голос – Женин! И, как примагниченная, я приближаюсь к двери.
– Это ты, похоже, на собеседование торопился, – этот бас мне тоже знаком. – Короче, сегодня в семь в «Трясогузке», Макс тоже подвалит…
– Да что за... Геныч, ты забыл, что ли? У Наташки сегодня днюха, – Женин голос звучит гораздо тише, но всё же я различаю слова. Значит, его не будет в «Трясогузке»?
– Как я могу забыть! – гудит его друг. – Натаха – это святое! Заскочим сперва к вам, облобызаем твою сеструху и – в «Трясогузку»!
– Лобызальник закатай, а то она так до пенсии замуж не выйдет, тебя будет ждать.
Я вскидываю руку, чтобы поправить неудобные очки и случайно чиркаю пальцами по поверхности двери. О, господи, ну что за неуклюжая корова?
– Тихо! Слышишь? – оглушительный шёпот Гены вызывает у меня невольный смешок.
Ответ Жени я не слышу, а вот Гена…
– Чш-ш! Не-не-не, Жек, у тебя мыши, и они за дверью!
Первое желание – сбежать и переждать где-нибудь несколько минут. Отступаю от двери на пару шагов, но ругаю себя за трусость и возвращаюсь. В конце концов, у меня назначено собеседование на это время. Заношу руку…
– А ты зря иронизируешь, – «шепчет» за дверью Гена, – у меня слух, как у-у... А у кого, кстати, самый лучший слух?
– У тетерева, бл@дь!
Была не была – я решительно и громко стучу.
– Ага, а что я говорил?! – дверь передо мной распахивается и слова у Гены заканчиваются.
Кажется, этот буйвол стал ещё больше. Хотя ростом он не выше меня, учитывая, что я ещё без каблуков, но зато плечами перекрыл весь дверной проём. И выражение лица такое, словно он хочет перекреститься. Я пальцем поправляю очки на переносице и смело встречаю его взгляд.
– Э, ты там что, гостей обилечиваешь? – нетерпеливо интересуется Женя.
Интересно, когда-нибудь его голос перестанет вызывать у меня тахикардию?
Гена исчезает с моего пути. А я, шагнув в кабинет, встречаю ЕГО взгляд. Как я жила всё это время без его синих глаз? Как часто они мне снились...
Но сейчас эти глаза взирают на меня с таким удивлением, что я тут же вспоминаю зачем пришла. Мне не следует забывать об этом.
– Добрый день, я прошу прощения, но в приёмной никого нет и в кабинете у Александра Алексеевича, кажется, тоже.
Он смотрит на меня таким странным взглядом... И кадык нервно дёргается. Неужели узнал?
– Девушка, а Вы кто?
– Я Элла Образенская, – стараюсь говорить ровно, но за спиной ощущаю дискомфорт.
Оглядываюсь... Выпучив глаза и вывалив язык, Гена душит себя за горло. Похоже, я в его вкусе…
– Задолбали судороги, – сипло оправдывается этот дурной клоун. Да плевать на него.
– Одну минуту, – говорит Женя непонятно кому и начинает интенсивно тыкать в своём телефоне.
Почему он нервничает? А вдруг действительно узнал? Прошло ровно два года... Что он запомнил из того дня? Я помню всё...
Из вязкой паутины воспоминаний меня выдёргивает ЕГО голос:
– Как Вы говорите Вас зовут – Эльза? – он скользит по мне взглядом, полным недоумения, и понятия не имеет, какой ураган творится в моей душе.
– Я Элла, – сдержанно напоминаю ему, забывчивому и такому невозможно красивому… Моему первому и единственному мужчине.
Только он сейчас способен нарушить мои планы и изменить сценарий. Евгений Ланевский, главный герой моего романа. Долгого романа… длиной почти в целую жизнь.
Как же я люблю ЕГО!.. А он… Неужели так же сильно любит ЕЁ?
Дверь позади меня распахивается, и в кабинете появляется ОНА… Словно чёрная ядовитая змея! Чтобы поглотить его внимание, затуманить взгляд, размягчить мозг… Чтобы я растворилась в пространстве вместе со своей неразделённой любовью и незапоминающимся именем. Я восхищаюсь ею – роковой обольстительницей. И как же я её ненавижу! За то, что ОН пожирает её взглядом и настолько оглушён её присутствием, что даже не реагирует на громко вопящий мобильник.
– Жень, может, ты уже ответишь на звонок? – Диана с раздражением кивает на телефон.
Немного очумевший, он всё же отвлекается на настойчивую звонилку.
– Кирыч, здорово, брат! – Женя настолько рад слышать неведомого Кирыча, что мгновенно забывает о нашем присутствии.
Но, главное – он больше не смотрит на НЕЁ – на чертовку Диану, которая делает моего любимого мужчину больным и слабым. И он словно оживает… А я получаю уникальную возможность разглядывать любимые черты лица, широкие плечи, крепкие руки. Возмужал. И стал ещё красивее. Женька мой… Он так искренне улыбается говорящей трубке, что мне тоже хочется улыбаться, но я не могу себе этого позволить.
Под проницательным взглядом Дианы у меня даже мышцы заныли от напряжения.
– Я не сразу узнала Вас, Элла, – и никаких эмоций. – Скажите, а Вам обязательно в свой первый рабочий день изображать пугало?
