С моей растяжкой мне достаточно одного шага, чтобы оказаться на столе. Виктор мне этого не простит!.. Если ещё раньше недовольный Пиджак не скинет меня отсюда. И я его даже понимаю... Зато губастик, кажется, в восторге и живо расчищает мне путь. Какой хороший мальчик!
– Пацаны, я что-то вдруг вспомнил «От заката до рассвета», – бормочет он, не сводя с меня глаз.
– Молчи, сынок, сам о том же думаю, – ревет Гена трубным басом, тоже не переставая мне улыбаться. – Ты бы, Макс, от стола отодвинулся, а то столешница поднимается.
Макс, значит? Хорошее имя, ему идёт.
Я осторожно ступаю, стараясь не задевать стрипами (
– Братуха, дама намекает на поцелуй. Я бы рад, но не допрыгну.
А вот прикосновения Жениных губ я жду очень. Можно и в то место, куда сейчас устремлён его взгляд. Жаль, он не знает, что так можно. Неожиданно обнаглевший Пиджак пытается погладить меня по ноге.
Судя по тому, как пылает кожа ягодиц под пристальным взглядом Жени, он всё ещё рядом. Я прогибаюсь в спине и встречаю его ошалелый взгляд.
Протягиваю руки, касаясь широких плеч, глажу их и ощущаю, как напряжены мышцы.
– Же-ня-а, – шепчу ему в губы.
Как жаль, что в этот момент я не могу видеть его глаза. Он берёт меня за руку, потирает внутреннюю сторону ладони... Мне кажется, он дрожит. Или это я дрожу…
Дикий женский визг неожиданно прерывает хмельное блуждание моих мыслей и заставляет меня вздрогнуть. Я бы не упала, даже не покачнулась, но Женя так не думает – сжимает крепкими ладонями мои бедра. Однако истошный визг не позволяет мне насладиться этими ощущениями. Женя перемещает руки мне на талию и резко снимает меня со стола. Разворачивая к себе лицом...
– Здесь меня жди! Ясно? – рявкает строго и, не дождавшись ответа, срывается вслед за друзьями спасать какую-то Машку.
Повезло Машке – вон, сколько защитников. Надеюсь, они успеют... Это же замечательно, что ребята так дружно кидаются на защиту женщины... Тогда почему мне так обидно? И чего я вообще здесь стою? Резко разворачиваюсь...
О! А Пиджак почему здесь?! А мрачный Пиджак аккуратно перекидывает свой пиджак через спинку диванчика, закатывает рукава рубашки... Штаны снимать будет? Поднимает на меня тяжёлый взгляд...
– Жди здесь! – приказывает жёстко и глухо. И размеренным шагом удаляется вслед за друзьями.
– Элка, мать твою, вот ты где! – возникший рядом со мной Виктор хватает меня за руку и тащит за собой. – Решила огрести пиZдюлей в честь своей днюхи?
– Вить, а что там? – тяну шею в сторону потасовки, но ничего не вижу. Теперь все зрители там и прикрывают шумное действо своими спинами. Даже болельщики свистят.
– Там серьёзный замес, Элка, и тебе туда не надо!
– Но это же опасно! – приседаю, пытаясь тормозить, но локомотив Виктор дёргает меня за руку и рычит:
– Это для меня, бл@дь, опасно! Опять весь клуб разворотят! А твоему Ланевскому ни хера не грозит, там же Генка, чтоб он жидко обос*ался! Сейчас этот буйвол всех убьёт, а я потом неделю разгребать буду!
– А вдруг Женю...
– Не вдруг! Кроме физзарядки ничего ему там не светит, да и остальным тоже. Рядом с этим костоломом попрыгают, разомнутся, расх*ярят всю мебель – и по домам спать! И ты давай домой! Я тут всё равно до завтрашнего обеда, а может, теперь и до следующей недели...
– Вить, – хнычу, продолжая оглядываться.
– Эл, ну говорю же, не ссы! Потом ведь не отделаешься от него! Я позвоню тебе. Обещаю! А мачо твоему скажу, чтобы поменьше е*лом щёлкал. Всё – улетел гордый журавль, пусть синицами довольствуется.
Всю дорогу в такси я с ума схожу от волнения. Женька ведь наверняка всё время в таком ритме живёт, но… Когда глаза не видят – и на душе спокойно. Мне, конечно, приятно быть гордым журавлём… Но уж очень за Женю тревожно. Так хочу к нему!.. Но еду к Инессе.
26
Такое впечатление, что Инесса весь вечер дежурила у глазка. Дверь в квартиру гостеприимно распахнулась, стоило мне к ней приблизиться. А на мой удивлённый взгляд женщина невозмутимо ответила:
– Выражаю молчаливое сочувствие Борюсику.
– А-а, тогда ясно! – пытаюсь изобразить на лице понимание и участие.
Торопливо сбросив верхнюю одежду, я поспешила скрыться в ванной комнате, чтобы ещё немного побыть наедине со своими мыслями. Меньше всего мне сейчас хочется вникать в проблемы неведомого Борюсика. Но в своём гордом одиночестве я едва успела намылить руки, как за мной ввалилась Инесса.
