Минхиммаш мог праздновать победу. А Госкомсельхозтехнике надлежало снова обратиться к Минавтопрому. Поршневое кольцо замкнулось.
Ответ Минавтопрома был краток:
«…Минхиммаш комплектует холодильные установки поршневыми кольцами, изготавливаемыми на предприятиях своей отрасли. Они и должны поставляться в запасные части к холодильным установкам».
Это был уже новый виток спирали. На нем следовало вводить в бой главные резервы. Теперь письмо на имя самого министра химического и нефтяного машиностроения подписал сам председатель Госкомсельхозтехники. Это была приятная новость. Узнав о ней, заинтересованные лица вздохнули с облегчением. Ну теперь уже, надо думать, вопрос решится. Ведь министры зря друг другу не пишут.
И вопрос, действительно, решился. Поняв всю важность проблемы охлаждения молока, особенно в летнее время, Минхиммаш обратился к Минавтопрому с убедительной просьбой отдать часть колец, причитающихся ему для выпуска холодильных установок, непосредственно Сельхозтехнике. Это была вторая приятная новость.
Ну вот наконец животноводы должны были быть довольны. Кольца, которые уже давно не поставляются мичуринцами Минхиммашу, теперь добавятся к тем кольцам, которые давно не поставляются мичуринцами же Сельхозтехнике.
Какой широкий и щедрый жест! Какое понимание текущих задач! Какая забота о Большом молоке проявлена Минхиммашем. Отдать то, что ты сам никак не можешь получить, поделиться тем, чего ты сам не имеешь!
В связи с этим автор может порадовать животноводов еще одной приятной новостью. Союзглававтосельмаш Госснаба СССР выдал наряд на поставку Госкомсельхозтехнике СССР колец, высвободившихся благодаря щедротам Минхиммаша. О чем официально известил начальника производственного управления Минавтопрома и просил дать по этому поводу Мичуринскому заводу все необходимые указания.
Так что, как видите, если все всё понимают и дружно берутся за дело, любой сложный вопрос можно решить. И, наверное, вопрос о кольце здесь не исключение.
При этом одно лишь обстоятельство смущает автора. В беседе с ним начальник производственного управления Минавтопрома откровенно сказал, что поставка колец по-прежнему нереальна. В Мичуринске нет для этого производственных мощностей. И в обозримом будущем не предвидится. И это все знают. В том числе и в Союзглававтосельмаше.
— Так неужели вы не дадите необходимых указаний о поставке? — ужаснулся автор. — Ведь молоко же прокиснет?
— Нет, почему же? Указания мы можем дать. Мы ведь тоже все понимаем…
Хорошо все-таки, когда все всё понимают.
В жизни С. Ивановой возник жилищный вопрос.
Возник, можно сказать, неожиданно, так как Иванова в жилье не нуждалась. Она занимала отдельную однокомнатную квартиру. Правда, в старом доме. Но со всеми удобствами. И об улучшении жилищних условий, не помышляла.
Вопрос возник в связи с тем, что на месте дома, где благополучно жила Иванова, решили построить новый, значительно больший. И горисполком вынес решение о сносе. А обязанность обеспечить Иванову жильем возложил на нефтегазоразведочную экспедицию, заинтересованную в предстоящем строительстве.
Как возникают подобные ситуации, объяснить не трудно. Вопросы, связанные с предоставлением жилья, пока что простыми не назовешь. Но если горисполком не может упростить сам вопрос, он старается упростить, по крайней мере для себя, его решение. И потому, когда нефтегазоразведочная экспедиция вместо отдельной квартиры предоставила Ивановой комнату в коммунальной, исполком городского Совета следом за исполкомом районного Совета признал этот вариант вполне достойным. Хотя по закону ухудшать жилищные условия Ивановой права не имел.
Впрочем, нельзя сказать, что исполком горсовета в принципе не учел законных интересов отселяемой и не пошел им навстречу. Об этом убедительно свидетельствует заботливый совет, содержащийся в письме председателя горисполкома Н. Потапова на имя С. Ивановой. Вернее, это был даже не совет, а настойчивая рекомендация занять предоставленную ей квартиру, а затем обратиться в исполком райсовета с… заявлением о постановке на учет для улучшения жилищных условий на общих основаниях.
— Помилуйте! — воскликнула Иванова, вникнув в смысл этой душераздирающей заботы. — Да зачем мне ваши улучшения? Мне бы без ухудшений — и ладно.
Этот мотив она изложила в повторной жалобе, на которую Потапов, не нарушая установленных сроков, коротенько ответил, что прошлый его ответ был «исчерпывающим». В чем, как говорится, и расписываюсь…
Есть люди, привыкшие давать только исчерпывающие ответы.
Но вообразите, что тот же Потапов сочинил следующее письмо: «Уважаемая Светлана Николаевна! Вы абсолютно правы, закон целиком на Вашей стороне. И потому мы решили Ваш вопрос положительно. Просим считать этот ответ исчерпывающим».
Не правда ли, смешно?
А вот, нарушая закон, отвечая отказом, Потапов заранее предупреждает Иванову, что вопрос исчерпан. Дескать, можете жаловаться, ничего вам не поможет.
