Давно меня мучит вопрос: почему обувь некоторых наших фабрик порою хуже иных иностранных образцов? Казалось бы, все у нас есть: и натуральное сырье, и передовые методы труда… Ну каких еще условий нам недостает для выпуска отличной продукции? Может, покупательский спрос слабоват? Ничуть! Сами знаете, какой замечательный у нас спрос. Так в чем же дело? Почему в нашей жизни может иметь место предприятие, выпускающее продукцию, которая не только плохо смотрится, но и еще хуже носится? Должна же тут быть какая-то тайная пружина, технологическая тонкость, психологический нюанс, какой-то секрет производства. И я решил этот секрет разведать.
Сначала ознакомился с некоторыми вопросами технологии обувного производства, получил у знатоков этого дела несколько полезных советов, а затем приклеил бороду, усы, надел темные очки и отправился в одну из наших республик на такое предприятие под видом изобретателя-самоучки, желающего на общественных началах усовершенствовать и содействовать.
Справку об этом мне охотно дали в нашем ЖЭКе, так как у жены начальника были свои счеты с обувной промышленностью.
Итак, хожу по цехам, прислушиваюсь, вникаю. Задача, конечно, передо мной стоит чрезвычайно тяжелая. Я понимаю, что сделать плохую обувь не менее, а может быть, даже более сложно, чем хорошую. Представьте, что перед вами поставили задачу выпускать туфли только с отклеивающимися подошвами. Это же какие трудности надо преодолеть, сколько рационализаторских предложений внести, какие сорта клея разработать!.. А если она вовремя не отклеится? Нет, конечно, удача может свалиться в таком деле и случайно, но чтобы она превратилась в систему, для этого нужен большой талант.
А представляете, сколько смелой мысли, сколько неожиданных технологических находок потребовалось работникам предприятия для совершенствования поточной линии, которая была специально куплена за рубежом для выведения обуви на уровень лучших мировых образцов, а в результате выдала продукцию значительно ниже качеством, чем на прежних потоках.
Я пытался, конечно, выяснить у администрации, в чем тут дело. Но в ответ слышал только типичные отговорки. Мол, для обслуживания линии не были своевременно подготовлены кадры. Мол, фасоны обуви у нас не те. И вообще…
Я, конечно, сочувственно тряс своей фальшивой бородой и шевелил приклеенными усами, но мне было ясно, что основной секрет производства от меня все-таки ускользает.
Стал вникать еще глубже. Подхожу к прессу для приклеивания подошвы. Смотрю на часы. Сопоставляю время выдержки под прессом, предусмотренное технологией, с реальным временем этой операции. Ура! Попались, голубчики. Вдвое короче выдержка!
Так, так… Теперь проверим, как идет сборка заготовок. Наблюдаю. И вижу: то стежок пропустят, то закрепку… То стежок, то закрепку…
Перехожу к участку увлажнения заготовок. Снова удача: параметры увлажнения не соблюдаются…
М-да, думаю, тут Знаком качества дела не исправишь. Тем более торговля уже давно бракует товары, не глядя на знаки, которые делает ей промышленность.
Но неужели же все так просто? Неужели весь секрет в элементарном несоблюдении технологии? И местная обувь хуже завозной только потому, что один небрежно ставит закрепки, а другой недодерживает подошву под прессом?
— Извините, пожалуйста, — обращаюсь к человеку, обслуживающему пресс. — Не могли бы вы мне объяснить, куда вы торопитесь?
— Я? — говорит человек. — Никуда.
— А почему же, — допытываюсь, — вы сокращаете время приклеивания вдвое?
— Сокращаю? — удивляется человек. — А почему вы так решили?
— Да ведь это видно невооруженным глазом на циферблате моих часов.
— А-а… — говорит. — А у нас с контрольно-измерительными приборами туго.
— Но почему же вы на свои часы не посмотрите?
— А зачем? — говорит. — Все равно я не знаю, сколько времени следует эту подошву под прессом держать. Никто мне об этом не говорил.
— Никто? — спрашиваю я.
— Никто, — отвечает он.
Я нервно дергаю себя за бороду, чем едва не нарушаю всю конспирацию, и бегу к генеральному директору, которому представляюсь как уполномоченный нашего ЖЭКа.
— Послушайте! — говорю. — Только что я лично беседовал с вашим рабочим, который не имеет никакого понятия о технологии производимой им операции. Представляете?
— Представляю, — говорит генеральный директор. — Один, что ли, он у нас такой?
— Но почему же? — недоумеваю я. — Неужто трудно объяснить человеку, сколько времени надо держать подошву под прессом?
— А зачем? — спрашивает генеральный директор. — Он и так норму выполняет.
— А как же качество продукции?
— Неважное. За последние два года мы уплатили уйму штрафов.
— И не разорились?
— А нам министерство не позволит. Поможет. У вас есть еще вопросы?
У меня, конечно, вопросы были. Но уже не к нему, а к его министерству.
Расчесал я бороду, нафабрил усы и, была не была, пошел на прием к министру легкой промышленности республики.
— Добрый день, — сказал я. — Вот решил заглянуть к вам по поводу обувного прогресса…
Министр как-то смутился и, мне почудилось, даже покраснел.
