— Если вы насчет заимствования передового опыта, — сказал он, — то лучше бы посетили другую республику. Наш опыт далеко не первосортный.
— Но почему же?.. — с глубочайшим сочувствием спросил я. — Почему же вы не велите руководителям объединений дать указание своим инженерам и технологам держать подошву под прессом ровно столько времени, сколько нужно?
— А зачем? — спросил министр. — Зачем, если планы по выпуску обуви мы все равно выполняем и перевыполняем, а эти штрафы чувствительны для наших предприятий не более, чем комариный укус для черепахи.
…Нет, мне так и не удалось разведать, в чем тайна низкого качества обуви некоторых наших фабрик. И министр, и генеральный директор, и тот человек у пресса хранили ее как зеницу ока. И правильно делали. А то, глядишь, конкуренты бы пронюхали, применили секретную пружину и довели бы свою продукцию до уровня худших образцов. Нет, пусть секрет остается секретом.
До чего все-таки еще несовершенная и капризная штука эта современная техника!
Возьмите хотя бы трактор. Красавец красавцем, богатырь богатырем, герой героем. Но вот вышла из строя какая-нибудь мелкая деталь, вроде вентиляторного ремня или, скажем, цилиндра гидросистемы, и этот красавец, богатырь, герой замирает перед этой деталью, как кролик перед удавом.
Нет того, чтобы вентиляторный ремень работал отдельно, а трактор отдельно. Или, опять же, цилиндр гидросистемы — сам по себе, а трактор — сам по себе. Нет, все это взаимоувязано, взаимозависимо, взаимонеобходимо, и одно без другого — ни стоп, ни поехали.
И мечтают сельские механизаторы о том прекрасном времени, когда такой зависимости между отдельными узлами и деталями тракторов, комбайнов и прочих сельхозмашин уже не будет. Когда выйдет из строя какая-нибудь существенная деталь мотора, а трактор знай прет себе дальше без этой существенной детали. Выйдет из строя вторая существенная деталь, а трактор не останавливается, продолжает свое движение без двух существенных деталей. Даже вся ходовая часть выйдет из строя — тракторист только гикнет, свистнет, запоет удалую песню и продолжит движение вперед без ходовой части.
И полетят с наших нив в адрес нерадивых поставщиков запчастей вместе со словами песни гордые и независимые телеграммы: «Пашем зпт несмотря срыв поставки вашей продукции тчк Дальнейшем обойдемся без вас вскл Можете жаловаться тчк».
Но пока техника еще не достигла такого удивительного совершенства, механизаторам нет счастья без запчасти.
И шлют сельские механизаторы производителям запчастей вместо гордых текстов просительные. Дескать, не губите нас, братцы, ибо без ваших деталей наши тракторы не тракторы.
А те отвечают: «Да что вы, братцы, о каких деталях может идти речь, если у нас их производство еще даже и не освоено?».
— Как это не освоено? Для чего же тогда выделялись фонды? Для чего подписывался договор?
— Ну, насчет фондов это вы зря. Фонды, как вы знаете, не мы выделяем! А что касается договора, понимать надо…
Что надо понимать, механизаторы понимают. Им ясно, что, если бы заводчане после того, как их обязали поставлять эти самые детали, вдруг отказались подписывать договор под смехотворным предлогом «неосвоенности производства», им бы объяснили, как и что они недооценивают, и, вполне возможно, сделали бы необходимые оргвыводы.
Но если после подписания договора его элементарно не выполнят или сорвут сроки поставки и пришлют запчасти для уборочной, когда поля покроются снегами, в худшем случае дело обойдется сравнительно небольшим штрафом. Причем, заметьте, материальное благополучие непосредственных виновников задето никак не будет.
Вот в этом смысле современная техника, техника нарушения хозяйственных договоров достигла почти идеального совершенства. И, главное, эта техника прекрасно обходится без запчастей. Для ее бесперебойного функционирования достаточно лишь двух сверхпрочных деталей: личной безответственности ответственного нарушителя и сиамской привязанности получателя к поставщику.
А вы говорите — нет счастья без запчасти…
Международная выставка «Пивоиндустрия-69» была в разгаре. Представители иностранных фирм с удовлетворением отмечали активный интерес советских специалистов. В результате по предложению Министерства пищевой промышленности РСФСР Техпромимпорт закупил ряд экспонатов и среди них — комбайн для стерильного наполнения пивом металлических банок. Правда, его решили использовать не для пива, а для кваса.
Итак, комбайн в числе прочих экспонатов выставки был куплен и доставлен в Останкино, где для его установки была демонтирована устаревшая бутылочная линия мощностью 500 тысяч декалитров в год.
