— В данном случает нет! — с чувством собственного достоинства сказал я. — В данном случае я — бесфамильный. Вот слушай, дуреха, что сказано в официальном обращении совета общественного пункта охраны порядка нашего микрорайона, которое я нашел сегодня в почтовом ящике: «О всех известных вам нарушениях общественного порядка и правил социалистического общежития, о лицах, ведущих антиобщественный образ жизни, не работающих, злоупотребляющих спиртными напитками, неблагополучных семьях, подростках, бросивших учебу, просим, не называя своей фамилии, сообщать в совет общественного пункта охраны порядка микрорайона с 19.00 до 23.00 часов по телефону 72-02-82, в другое время суток — в отдел внутренних дел района по телефону 76-70-21 и 77-31-00».
— Но почему же, не называя? — удивилась жена. — Да еще и специально просят об этом… А потом… Ты уверен, что у тебя у самого семья благополучная?
Я посмотрел на нее с неожиданно вспыхнувшим подозрением. В самом деле, на вид она еще ничего, а как причешется да намажется — так и вовсе… А это если?.. И Маша из пятнадцатой, которая наверняка тоже получила такую открытку, об этом знает? Что если она позвонит по указанному номеру и, не называя своей фамилии, укажет нашу? А это, если этот Грачев, который безусловно не забыл моей атаки против его автомобиля, тоже позвонит куда следует и, назвавшись доброжелателем, квалифицирует мое поведение как антиобщественное? Поди жди, пока эти общественники разберутся, кто из нас прав. Тем более я и сам в этом не очень-то уверен. А может, она не такая уж дуреха, моя жена? И как тонко она это сформулировала: мол, уверен ли ты, что у тебя самого семья благополучная? И как это можно выяснить? Подглядыванием в замочную скважину? Подслушиванием доносящихся из-за стенки супружеских ссор? Из бесед на лавочке? Может, она как раз вовремя сообразила — что к чему? Может, эти общественники и в правду перегнули, изобретя и внедряя в жизнь телефонную анонимку?
Короче говоря, я взял свой неоконченный список и на глазах у жены демонстративно порвал. Не знаю, как оценит мой поступок совет общественного пункта охраны порядка. Может, как антиобщественный. Но жена сказала: «Молодец!» — и велела дочке садиться за пианино.
Вскоре по дому разнеслись нудные гаммы.
Может, обойдется, как вы думаете?..
Отныне я буду писать фельетоны очень осторожно. С поправкой на идеального читателя. Ибо после того, как я познакомился с Харисом Гайнутдиновым, иначе поступать уже невозможно.
Нет, раньше я, конечно, был не прав. Хотя расчет мой был благороден и прост. Скажем, пишу я фельетон о том, что никто не должен быть равнодушным. Мол, увидал, что фонарь в твоем переулке не горит — позвони куда положено, не жди, пока это сделает другой. Заметил на дороге бревно — останови машину, убери препятствие, не жди, пока кто-нибудь об него расшибется.
Я даже не задумывался над тем, что будет, если каждый откликнется на фельетон подобным образом. Если все граждане нашего переулка одновременно бросятся звонить насчет этого несчастного фонаря в компетентную организацию. Или все водители одновременно остановятся на дороге и станут вырывать друг у друга из рук это злополучное бревно, чтобы доказать свою гражданскую активность. Представляете, какая свалка будет?
А теперь позвольте представить вам Хариса Гайнутдинова. Инженер. 35 лет от роду. Работает постоянным представителем чебоксарского приборостроительного завода на казанском авиационном. Женат. Имеет двоих детей. Запись в моем блокноте из разговора с Гайнутдиновым: «Если со всякими безобразиями не бороться, то в каком мире будут жить наши дети?»
Год назад Гайнутдинов написал в книге жалоб продмага нелестное замечание в адрес одного из продавцов — Ямалетдиновой. Через некоторое время к нему на квартиру явился какой-то мрачный тип и в присутствии соседки заявил жене, что коллектив магазина терпеть его жалобы не намерен. Если он не оставит это дело, его семью перережут. Так и сказал: «перережут».
Милиция не сумела обнаружить, кто бы это такой мог быть. А Гайнутдинов продолжал бороться с недостатками. Усмирял хулиганов, безобразничавших в подъезде. Наводил порядок возле пивного ларька. Боролся с обсчетом покупателей в магазине. Короче говоря, не проходил мимо.
— Ох, и активный ты у меня, на мою голову! — сокрушалась жена.
Но Гайнутдинов ей отвечал, что если так будет поступать каждый, то жизнь скоро станет значительно лучше. Об этом, мол, и в газетах пишут. И вообще, безумство храбрых — вот мудрость жизни.
В конце августа прошлого года, несмотря на полученное предупреждение, он снова вступил в поединок с тем же магазином. Возмутившись нарушением порядка очереди, он потребовал книгу жалоб и сделал в ней соответствующую запись.
