Стоит себе человек на остановке, проветривается, думает о преимуществах прогрессивного бескондукторного и бескассового метода. А тут, глядишь, что-нибудь и подошло. Все равно что — троллейбус или автобус. Какая человеку разница? У человека в кармане абонементная билетная книжица на десять поездок стоимостью пять копеек каждая. Впихнется он себе в свой троллейбус или автобус, погасит компостером пятикопеечный билет и следует в избранном направлении.
Но тут может оказаться, что среди присутствующих уже незаметно затесался контролер. И начинается проверка. И выясняется, что у человека — пятикопеечный билет, предназначенный не для троллейбуса, а для автобуса. А едет он как раз в троллейбусе. Хотя за эти свои пять копеек ему надлежало ехать в автобусе. Ну и что, что проезд и там стоит пять копеек? Ну и что, что билеты одинаковые и их легко перепутать? Контролеру до этого дела нет. И хорошо еще, если дело закончится просто штрафом. А то ведь могут и на работу написать. Или вывесить в троллейбусе позорящую фотографию в назидание детям и внукам.
— Позвольте! — возмущается простодушный сторонний наблюдатель. — Да что же это такое? Да за что же это его? Ведь он свой проезд оплатил в точности по тарифу. Может, в Чимкенте автобусы и троллейбусы принадлежат разным акционерным обществам? Может, городской транспорт ходит здесь сильно недогруженным и между конкурентами идет борьба за каждого пассажира?
Впрочем, сторонний наш наблюдатель не настолько наивен. Он прекрасно знает, что городской транспорт принадлежит у нас государству и деньги за билеты поступают в один карман — государственный. Но ему известно и другое. Он знает, что государство каждым автобусом и троллейбусом не заведует. Для этого у него есть различные министерства и ведомства. Причем трамваями и троллейбусами ведает одно министерство, а автобусами — другое.
Так неужели, недоумевает простодушный, жестокая конкурентная борьба за пассажира развернулась между этими солидными организациями? С чего бы это? Ведь у нас чего-чего, а пассажиров пока хватает. Хватило бы автобусов и трамваев.
С этим своим недоумением простодушный обращается к редакции. А редакция, в лице автора, к заместителю министра коммунального хозяйства Казахстана, ведающему в республике городским электрическим транспортом.
Из беседы с этим товарищем автору сразу становится ясно, что до борьбы за каждого отдельного пассажира дело пока еще не дошло. Хотя и до борьбы против — тоже. Отдельные, правда, довольно частые конфликты контролеров трамвайно-троллейбусной службы с владельцами автобусных билетов (и наоборот) объясняются отнюдь не конкурентными, а чисто ведомственными соображениями, борьбой за выполнение плана. Мы уж тут думали-думали, говорит замминистра, ломали голову, но ничего пока не придумали. Ввести единые абонементные книжечки? А как определишь, кто каких показателей достиг? Какой объем перевозок осуществил, скажем, троллейбус, а какой — автобус? Ведь там живые люди работают. У них тоже обязательства, соревнование, премии.
На глазах автора пятикопеечное дело грозило превратиться в многотонный валун преткновения на пути материального стимулирования соревнующихся коллективов. Но простодушный (видали хитреца!) предусмотрел в своем письме и это. Да какая разница, дорогие товарищи, уверяет он. Ведь если человек, едущий в троллейбусе с автобусным билетом, улучшает показатели автобусного хозяйства, то пассажир с троллейбусным билетом в автобусе несет победу в соревновании коллективу троллейбусного. Получается так на так. Потому что учитываются не погашенные билеты, которые мы, выходя из вагона, бросаем в урну, а количество проданных абонементных книжечек — троллейбусных и автобусных.
Автор даже ужаснулся элементарной простоте этой мысли. Нет, не может быть, чтобы все было так просто. Все-таки солидный человек, заместитель министра, говорил, что он со своими товарищами ломает голову. Кроме того, междуведомственные билетные валуны существуют не только в Чимкенте, не только в Казахстане, но и в других городах нашей страны. Из писем автор знал, что если вы погасите свой пятикопеечный автобусный билет вместо четырехкопеечного троллейбусного в Киеве, дело кончится штрафом и изгнанием из троллейбуса. Если вы, находясь в Куйбышеве и не имея при себе шестикопеечного автобусного билета, попробуете погасить вместо него ДВА пятикопеечных троллейбусных, дело окончится так же печально, как в Чимкенте и Киеве. И чтобы за всеми этими треволнениями и конфликтами не было какого-то высшего финансового смысла?
Автор обратился со своими сомнениями к начальнику управления финансирования местного и коммунального хозяйства автотранспорта и бытового обслуживания Министерства финансов СССР и узнал, что высшего финансового смысла за этим все-таки нет. Человек, погасивший свой пятикопеечный троллейбусный талон в автобусе (и наоборот), никакой не заяц. И заинтересованные министерства легко могут договориться между собой, чтобы его таковым не считать.
