Обойдя номер, я задержалась в ванной комнате. Посмотрела в зеркало.
Ладно, если он сбежал, его можно понять.
На этот раз я приводила себя в порядок тщательно, долго нежилась под струями душа, пытаясь расслабиться. Безрезультатно. Прошёл час, я спустилась вниз, чтобы выписаться из номера, а солдат так и не появился.
Я побрела прочь от отеля, но уже через минуту опустилась на скамейку без сил. Поставив рюкзак с прицепленным к нему шлемом перед собой, я спрятала лицо в ладонях. Я поняла, что не могу без него. Не только противостоять Фарго, но и делать менее масштабные вещи: видеть сны, чувствовать вкус еды, идти… дышать. Радоваться свободе. С каких пор он стал её неотъемлемой частью?
Мне стало страшно – знакомое парализующее чувство, но теперь к страху добавилась ещё и непривычная тупая ревность.
У меня начинался очередной приступ паники, комкающий картину реальности в грязное серое пятно без запаха и формы. Пригнув голову к коленям, я застыла. В таком положении я могла провести не один час и даже не заметить этого.
- Ты глянь на неё, братан, - раздались голоса надо мной. - Отлично устроилась.
- Да, не похоже, что она понимает, что серьёзно влипла.
- У нас ещё будет время всё ей объяснить.
- Или предоставим такое удовольствие лично боссу.
Подняв голову, я несмело взглянула на двух здоровяков.
Оказывается, в семье Виктора совсем нет дресс-кода. Во что одеты эти парни? Как они могут конкурировать с Рэмирой – элегантными убийцами в костюмах и оружием в виде украшения – если так халатно относятся к своему имиджу?
- Посмотрим, сколько дали за эту жалостливую мордашку. – Один из них наклонился и отцепил шлем. В нём звенели монеты.
Неужели я выглядела настолько несчастной?
Высыпав мелочь в ладони своему напарнику, братан перевернул шлем и прочитал надпись.
- Любишь Виктора, значит. – Он усмехнулся. – А вот мы этого мудака терпеть не можем.
- Из-за этого урода и его отца много хороших парней погибло, - продолжил он, давая понять предельно ясно – они не из Фарго. – А скольких они ещё казнят? Кто этим ублюдкам давал право вершить правосудие, да ещё в наших районах? Особенно теперь, когда они не смогли уследить за порядком в собственном доме? Знатно их нагнули те ребята, которые сбежали. Чёрт, пожать бы руку одному из них.
- Теперь, встреться я лицом к лицу с этим Виктором, не побоялся бы ему по роже заехать. Что уж говорить о том, что бы я сделал с его прихвостнями.
- У меня последнее время такое отличное настроение было, а тут попадаешься ты. Расхаживать с такой хернёй по нашей территории запрещено! Как и работать без личного разрешения босса!
Собравшись с духом, я философски выдала:
- Если быть несчастным на территории вашего босса – преступление, то он святой человек, и я готова предстать перед его судом. Я провинилась перед ним только тем, что не смогла сдержать слёз.
Они ни черта не поняли.
- Что такое? Виктор не ответил взаимностью?
- Типа того.
- Ничё, скоро он об этом пожалеет. После того как мы с тобой потолкуем, отправим ему твою фотку.
Это лучший способ заслужить его благосклонность и удостоиться звания защитника человечества. Возможно, после такого он даже лично вручит им медали за особые заслуги. Будет руки жать, ставить в пример и всё такое.
- Может, мы её и по интернету пустим, - продолжил братан. – Пусть все видят, что бывает с фанатами Виктора.
- Ну и что с ними бывает? – раздался голос солдата, и я стала самым счастливым, свободным, защищённым человеком на свете. Вот так просто. По щелчку пальцев. Он ещё даже не сделал ничего. И ничего особенного не сказал. А я уже готова была разрыдаться от облегчения.
- Тебе рассказать или показать? – набычились парни.
Пройдя мимо меня, бионик достал из кармана… не оружие, а телефон, хотя сделал это так, словно достал оружие. При том что у него были вещи, которые могли впечатлить их куда сильнее.
Или нет?
- Переплюнете? – После недолгих манипуляций, он повернул экран к ним. До меня донеслись неясные звуки видео.
- Твою мать, да ты просто монстр… - прошептали парни.
Никогда бы не подумала, что их лица могут принять такое выражение.
- Ты не подумай, мужик, это не наше. - Братан швырнул шлем мне. - Если хочешь, так уж и быть, сам разберись с этой сучкой. Отвечаю, мы ненавидим Виктора не слабее тебя, но у нас фантазия слабовата.