Когда его ладонь сползла в низ живота, у меня ослабли колени. И вместо того, чтобы отстраниться и позволить мне хоть немного прийти в себя, он поцеловал меня ещё настойчивее, сжимая там, где даже я стыдилась к себе прикасаться.
- Ты думаешь об этом, - прошептал он.
- Что?
- Каково было бы чувствовать мой рот там.
Из моего горла вырвался стон.
- Давай это выясним? – Солдат дьявольски улыбнулся.
- Надо было давно это сделать, чтобы у тебя даже не возникло мысли променять эту любовь на чью-то ещё. На эфемерную. Невзаимную. Не дающую тебе ничего, а только забирающую. Ты, правда, хочешь именно этого? – Мужчина запустил руку под подол. Его пальцы заскользили по моему бедру вверх, по разгорячённой коже, и он почувствовал влагу ещё до того, как забраться в мои трусики. – Или… вот этого, да.
Вцепившись в его запястье, я через силу произнесла:
- Тебе не нужно…
- Конечно, нужно. – Он двинул рукой, вызывая эту странную, незнакомую дрожь. – Ты должна чувствовать это даже сильнее меня. То, какая ты мокрая здесь.
- Я не собиралась уходить в монастырь! – выпалила я. – Это просто наряд из секс-шопа!
На такую реакцию я рассчитывала? Если уж он собирался совратить монашку, то с чего бы ему передумать, когда выяснилось, что я затеяла ролевую игру?
Он растянул губы в улыбке.
- Так ты просто хочешь поиграть со мной?
- Это не игра! Не игра!
- Значит, давай сделаем всё по-настоящему. – Он больше не улыбался. - Или ты думаешь, что как раз по-настоящему со мной не получится, потому что я искусственный?
- Все естественные хотят убить меня, для меня ты человечнее всех людей на свете!
- Тогда почему ты отвергаешь меня? Разве не ты первая захотела, чтобы я стал только твоим? В тот раз, в лифте, разве ты не думала о том, что я – единственное, что тебе нужно? – Он наклонился к моим губам. – И разве ты не думаешь так сейчас?
Прежде чем я успела ответить, дверь в нашу комнату распахнулась, потому что я не закрывала её, никогда, потому что чувствовала себя в полной безопасности, только когда была не заперта. На пороге стояла хозяйка. Она заметила меня не сразу, первую минуту бестолково таращась на полуобнажённого, заведённого донельзя мужчину. На его руки… Одной он сжимал мою шею, вторая шарила у меня между ног, скрывшись под подолом.
Совращающий монашку падший ангел.
Картины страшнее не придумать для добродетельной женщины, живущей в этом городе. Поэтому вместо того, чтобы извиниться и закрыть дверь, она истошно завопила.
Соседи пожаловались на шум.
В любовных отелях соседи никогда на шум не жаловались. Не то чтобы там селятся исключительно вежливые люди, просто он там в порядке вещей.
В нашей жизни всё как-то перепуталось. Мы соблюдаем приличия в извращенских притонах, но набрасываемся друг на друга в порыве страсти в милых, по-домашнему обставленных гостиницах. Отовариваемся в интим-магазинах, чтобы обеспечить себе безопасность. Лишаемся девственности там, где все блюдут целомудрие.
Хотя об этом говорить пока рановато…
- По крайней мере, она не вызвала полицию, - пробормотала я, глядя себе под ноги.
Мы, наверное, обошли уже весь город, пытаясь остыть, но это слабо помогало.
Зато меня утешало то, что камуфляж работал: я шла по улице безбоязненно, и копы впервые в жизни смотрели на меня, как на пример для подражания. Даже когда я по случайности обронила кнут (во время моего рассказа о том, как удобно прятать опасные вещи под этим балахоном), один офицер подсуетился и поднял его.
- Практикуете самобичевание, сестра?
- Как ещё смирять желания плоти в моём возрасте? – прошептала я, сглатывая. Страж порядка держал в руках моё оружие! И что он сказал?
- В каком сумасшедшем мире мы живём. Невинные девушки наказывают себя сами, а эти сбежавшие выродки до сих пор гуляют на свободе.
Думаю, вывались у меня из кармана пистолет, в его глазах я стала бы просто святой.
- Ты тоже это видел? – уточнила я, когда мы разошлись.
- Пора убираться отсюда, - ответил солдат.
- Наоборот. В кой-то веки меня защищает полиция. Даже когда я совершаю преступления! Ты понял, что сейчас произошло? Он просто…
- Пора убираться отсюда, потому что этот грёбаный город сводит меня с ума.
Бедняга. Он не привык сдерживаться. Просто не был приспособлен для этого. Если его растравили, завели, он должен был довести дело до конца, касалось ли это драки или секса. В этом заключалась задача хозяина - направлять его накопившуюся энергию в нужное русло и делать это быстро. До того, как он сам решит, куда её пустить.
И я упустила этот момент.
- Нужно найти транспорт, - проговорил солдат.
Пришлось смириться.
Мы пробыли здесь без малого неделю, дольше, чем где-либо. Я даже успела привыкнуть к колокольному звону, мощёным дорогам, нищим возле монастырских стен. Там всегда было много калек.
