- Хочешь, чтобы я вытер тебя? – Он провёл языком по моей шее. – Или чтобы снова испачкал? Ты же любишь, когда мы делаем это грязно. Когда ты вся влажная, но не от воды.
- Извра… щенец…
- Тебе понравится это больше, чем плескаться в ванне, которую тебе предоставил этот чёртов благодетель. Расскажи, о чём ты думала, когда лежала там абсолютно голая?
- Ты не можешь… - прошептала я, но тут же прикусила губу. Он целовал мою грудь, трогал языком соски, задевал их металлическим шариком и нежно гладил пальцами.
- Сладкая… сладкая… - Он сползал по моему телу вниз, оставляя следы от поцелуев. – Такая сладкая…
- Пойдём в кровать, - попросила я, но Мур бросил:
- Нет.
Столько непослушания разом просто обескураживало.
- Хватит того, что ты лежала голая в окружении воды. На этой кровати ты лежать не будешь. И уж тем более кончать.
- Ты не можешь ревновать! - выпалила я то, что уже давно собиралась сказать.
- Я не ревную. Я просто в бешенстве от того, что этот парень накормил тебя и предоставил свою постель.
- Но это же нелогично! Не способствует выживанию, как стыд и страх, которых ты лишён! Ты сам мне говорил!
- Это способствует твоему выживанию.
- Каким образом?!
- Таким, что я должен доказать тебе, что я лучше. Если будешь сомневаться в этом, наделаешь глупостей. – Он развёл мои колени, глядя исподлобья. - Сомневаться в этом опасно для жизни.
Он угрожал или совсем наоборот?
- Погоди, погоди… - Я отстранила его голову, и Мур напомнил:
- Мы уже не на улице, а в люксовых апартаментах.
Да, и тут это делать казалось неправильно вдвойне! Хотя проблема даже в другом. Мне просто нужно было спросить:
- Ты… ты всё что угодно можешь объяснить с точки зрения своей странной логики? Подставить под удар и называть это спасением. Изменить… и сказать, что это для моего блага?
- Я больше не стану подставлять тебя под удар, - пообещал он, поглаживая меня между ног.
- Лучше подставляй под удар, но не изменяй! – Почему-то только теперь мне стало стыдно.
- Я уже говорил, что никогда не предам тебя. Почему ты так упрямо этого боишься?
- Потому что… - Я закрыла лицо руками. - Это глупо.
- Что именно?
- Так сильно любить и зависеть от тебя!
- Это смысл моей жизни. Не называй это глупостью.
- Ты не понимаешь. Это потребительское, эгоистичное чувство, на которое я не имею никакого права.
- Я дал тебе на это право, когда впервые увидел.
- Почему я не могу довольствоваться регулярным спасением? – бормотала я. - Это уже слишком много, но я всё равно хочу большего…
- А на это я дал тебе право, когда вставил серёжку в член.
Я заткнулась, отстраняя руки от лица и опуская взгляд вниз.
- Она на месте, не переживай, - понимающе улыбнулся Мур. – Показать?
Я робко кивнула.
- Порой мне нравится, когда ты не веришь мне на слово. – Он встал на колени и взялся за застёжку брюк. – Может, потом ты не поверишь своим глазам?
Я покусывала губу, раздумывая над его последними словами. Хочу потрогать его там снова… не только пальцами… Но Мур медлил, его взгляд стал таким сосредоточенным. А потом мужчина встал и вышел из ванной, а там и из спальной, оставляя меня в полном недоумении.
- Что-то мне оттуда плохо видно!
Тишина.
Выругавшись шёпотом, я встала с пола и, морщась, как от боли, потянулась за полотенцем.
Вытираться пришлось самостоятельно. Но тут всё понятно: он просто решил отыграться за тот случай в подворотне. Надо сказать ему, что он ходит по очень тонкой грани, отделяющей месть от предательства.
Накинув халат, я погасила в ванной свет и посмотрела на соблазнительную кровать. После еды и релаксации спать хотелось дико. Не только спать, если честно.
Может, стоило лечь на неё и хотя бы кончить?
Я нашла Мура перед открытой входной дверью. Он стоял там, загораживая весь проём, хотя я не слышала стука.
Да и разве сейчас не поздновато для обслуживания номеров? Может, соседи? Мы вели себя слишком шумно? Да ладно, тут такая звукоизоляция, что не слышно даже вертолётов, приземляющихся на крыше.
- У тебя такой чуткий слух, как я и думал, - раздался спокойный мужской голос. – А может, ты просто почувствовал моё приближение? Приближение своего дорогого отца.
Он переступил через порог, но это было ещё не самое страшное, даже при том, что мои колени ослабли, и я рухнула на пол.
Этот мужик не шутил, хотя Мур и не был на него похож. Но ведь в этом и состоит главное преимущество биоинженеров. То, что этот ночной гость был низкорослым и тощим зубрилой, не помешало ему создать первоклассного бойца.
- Меня зовут Том Вэл, - сказал мужчина, и во взгляде солдата промелькнуло узнавание. – Но тебе лучше называть меня мастером.
Сердце пропустило удар.
Нет-нет-нет, это просто какой-то ночной кошмар. Я слишком много об этом думала и теперь мозг генерирует эту сцену в моём сознании, потому что я сама его на это запрограммировала.
