Брак с циничным негодяем – вот что ожидало прекрасную Эйлис, старшую дочь главы клана Макфарланов.Она предпочла бы отправиться под венец с самим дьяволом. И так вышло, что именно дьяволом прозвали бесчисленные враги сурового, не знающего жалости лэрда Александра Макнаба, который из мести Макфарланам похитил Эйлис и взял ее в жены.Однако жена-пленница счастлива – ее супругом стал настоящий мужчина, смелый и отважный, сумевший открыть Эйлис мир жгучей страсти и подлинной любви…
– Поднимаю тост за невесту, которая вскоре объединит род Макфарланов с родом Маккорди в своем чреве.
Эйлис Макфарлан яростно сощурила темно-карие глаза и с такой силой сжала в руке кубок, что у нее побелели костяшки пальцев. Усилием воли она заставила себя пригубить вино и улыбнуться. Ее злости требовался выход. Она нервно притоптывала ногой под столом. Однако никто из мужчин, радостно чокавшихся и переговаривавшихся друг с другом о будущем, не обращал внимания ни на нее, ни на ее растущую ярость.
Эйлис задумалась: обратит ли кто-нибудь внимание, если она встанет и закричит от негодования? Поразмыслив, девушка решила, что, по всей видимости, нет. И мрачно посмотрела на Дональда Маккорди.
Предлогом для буйного веселья послужила ее помолвка со старшим сыном и наследником лэрда Крейгендаба. Брак должен был укрепить военное сотрудничество двух родов.
Уже довольно давно Макфарланы осторожно налаживали связи с Маккорди, время от времени приходя друг другу на выручку. Появление ребенка, принадлежащего обоим родам, должно упрочить их союз. Но в последние месяцы Эйлис всячески избегала человека, за которого ей предстояло выйти замуж. Она столь же упорно стремилась отсрочить судьбоносный день, когда Дональд Маккорди сделает ее женщиной, как Дональд стремился его приблизить. Прикосновения его потных рук вызывали у девушки отвращение. Его слишком пухлые губы напоминали ей пиявок, столь высоко чтимых врачевателями. Когда за предстоящий брак был поднят еще один тост, Эйлис подняла свой кубок, и в ее голове мелькнуло желание, чтобы там оказался яд. И все же она слишком сильно любила жизнь, даже если ей до конца своих дней придется мучиться с Дональдом Маккорди.
В двенадцать лет она уже знала, за кого ей придется выйти замуж. Ее опекуном был бездетный дядя, а поскольку она оказалась единственным выжившим ребенком его брата, то и должна была унаследовать небольшое, но процветающее владение Лирган. Оставался шанс, что новая жена дяди, Уна – молодая, прелестная и непосредственная женщина, – сможет родить ребенка, но он становился все призрачнее с каждым днем, проведенным бедной женщиной в объятиях Колина Макфарлана. Именно необходимость иметь наследника, которому перешел бы Лирган – вместе с желанием получить в союзники Маккорди, – заставила Колина добиваться этого брака.
Внезапно Эйлис сообразила, что во всех разговорах о свадьбе, организации жилья, приданом и будущем обоих кланов никто не упоминает ее племянников и племянницу. После смерти ее сестры Майри, погибшей два года назад, Эйлис заботилась о детях, оставшихся после шестилетней связи Майри с каким-то неизвестным мужчиной. Рут и Мейнус, близнецы семи лет, а также Сибил, их пятилетняя сестра, составляли единственное счастье в жизни Эйлис. Девушка опасалась, что ей не позволят оставить их при себе.
– Дядя! А что будет с детьми моей сестры? – спросила Эйлис.
– О них уже позаботились, – равнодушно ответил Колин Макфарлан.
Эйлис не поверила ни его спокойствию, ни его улыбке.
– Я не думаю, что на них потребуется много денег, – продолжала Эйлис. – Я хочу, чтобы они остались на моем попечении, как и мечтала моя сестра. Я ей обещала.
– Мы все наслышаны об этом, сударыня. Не стоит так волноваться!
Дядя демонстративно вернулся к своей выпивке. Эйлис осталось только выругаться про себя. Прошло еще несколько минут, и она выскользнула из зала, чтобы вернуться в свою комнату. Оставаться на этом пиру в честь ее помолвки для Эйлис было подобно танцам на собственных похоронах. У нее не было выхода, и все знали, что она предпочла бы выйти замуж за всадника из свиты дьявола, нежели за Дональда Маккорди.
– И теперь, когда я подумала над этим, Дональд действительно представляется мне всадником дьявола, – буркнула она, останавливаясь перед дверью в узкую сырую комнату, в которой ютились дети ее сестры.
Колин Макфарлан величал их «тройкой ублюдков». Временами Эйлис готова была наброситься на этого человека с кулаками, поскольку его поведение обижало детей, а они и так видели мало радости. Она надеялась, что их гостеприимно примут и удобно разместят в Лиргане, но малышей встретили неприветливо, давая понять, что их присутствие нежелательно. И Эйлис ничего не могла с этим поделать. Она даже не могла перевести детей в свои более удобные комнаты. Она несколько раз пыталась это сделать, однако дядя силой возвращал детей обратно, утверждая, что ее комнаты отданы ей как невесте и ее жениху вряд ли понравится, если ублюдки будут все время путаться под ногами. Эйлис оставалось только сдерживать свой гнев, понимая, что препирательства взрослых вредят детям больше, чем их плачевное положение.
