Безрассудные души полностью

Мой пульс гулко отдается в ушах, когда Ксандер беззаботно заходит в душ, его руки находят мои бедра, прежде чем он прижимает меня спиной к кафельной стене. Моя спина касается прохладной поверхности, и я смотрю на него снизу вверх, наблюдая, как вода каскадами стекает по его полностью одетому телу, но прежде чем я успеваю что-то сказать ему, его губы накрывают мои. Грубые, требовательные и в то же время нежные.

В пылу страсти я приподнимаюсь на цыпочки, пытаясь встретить его на полпути, очевидно, так же отчаянно, как и он, желая контакта, но его хватка на моих бедрах усиливается, заставляя меня вернуться на место. Ксандер проводит своим носом по всему моему телу, его прикосновение полностью контрастирует с тем, как он обнимает меня за талию, пока вода стекает по его волосам, по лицу и просачивается под одежду.

– Я пытаюсь дать тебе немного пространства, Рея. Я хочу, чтобы ты не переживала из-за этого, но все больше и больше мои чувства меняются, мое тело впитывает сверхъестественные способности, которые делают меня оборотнем.

Ксандер делает паузу, ожидая, пока я осмыслю эту небольшую часть информации, прежде чем продолжить.

– Одна из таких способностей – мой слух. Я знаю, что ты все это время была в своей комнате, пряталась и ничего не ела, и я не позволю тебе так с собой обращаться.

Я таращусь на него, слишком поглощенная его близостью, чтобы на самом деле понимать, что, черт возьми, он говорит, когда парень смотрит мне прямо в глаза.

– Теперь ты моя, Рея. Моя, чтобы заботиться о тебе, моя, чтобы лелеять, и моя, черт возьми, чтобы поправлять, если ты совершишь что-то глупое или безрассудное, в том числе и если будешь морить себя голодом, чтобы тебе не пришлось столкнуться со мной и моими братьями.

Мой протест готов сорваться с губ, я готова придумать ему какое-нибудь оправдание, но оно пропадает когда он, наконец, прижимается своими пухлыми губами к моим, по моему телу пробегает электрический разряд, когда он прижимается ко мне. Мои руки поднимаются к его плечам, пробегают по шее, прежде чем найти его волосы, и я провожу пальцами по его голове, притягивая его ближе, отчаянно желая большего.

Кажется, я совершенно не контролирую себя с этим мужчиной, и прямо сейчас мне на это наплевать.

То, что я оказалась так близко к нему, внезапно полностью избавило меня от всех проблем, которые роились в моей голове ранее. В этот момент ничто не имеет значения, кроме его прикосновений.

Словно почувствовав мои мысли, Ксандер углубляет поцелуй, проводя языком по моей нижней губе, прежде чем отстраниться и выключить душ, не отрывая от меня взгляда.

Я наблюдаю, как его грудь вздымается при каждом вдохе, его тело так же взволновано, как и мое, и я наслаждаюсь этим. Пока он не открывает свой чертов рот.

– Поешь, или я заставлю тебя это сделать, – ворчит Ксандер, отпуская мои бедра и внезапно вылетая из душа. Он выходит через дверь в комнату Адониса, и я даже не успеваю оторваться от кафельной стены, как он возвращается в комнату с подносом, нагруженным едой. Парень ставит его на туалетный столик, прежде чем снова обратить свой взгляд на меня. – Сейчас же, – добавляет он, указывая на еду, и я усмехаюсь.

Кем, черт возьми, этот парень себя возомнил?

Меня охватывает гнев, я упираю руки в бока и свирепо смотрю на него.

– Позволь мне, черт возьми, сказать тебе, придурок, – начинаю я, готовая поставить этого человека на колени, когда подхожу к нему. – Я буду делать то, что, черт возьми, захочу. Это не имеет к тебе никакого отношения. Ни капли. Я не собираюсь отрицать, что мне нужно есть, но не надо указывать, что мне делать. Пожалуйста. Давай посмотрим, как далеко ты на самом деле продвинешься.

Мое лицо вспыхивает от ярости, когда я смотрю на него сверху вниз, готовясь к его ворчливому комментарию, но его взгляд, кажется, переместился на мою грудь, мои напряженные соски теперь отвлекают его внимание от того, как я огрызаюсь.

Конечно, черт возьми.

Я закатываю глаза, но Ксандер этого не замечает, когда я прохожу мимо него, не желая больше ничего слышать, но, уходя, не забываю прихватить поднос с едой. Блинчики с шоколадной глазурью выглядят восхитительно, и независимо от того, придурок он или нет, я действительно их хочу.

Он не пытается меня остановить и даже не произносит ни слова, пока я не собираюсь захлопнуть дверь ванной.

– Я знаю, что могу показаться тебе занозой в заднице, Рея. Но я не сожалею. В моей семье я должен быть альфой, и теперь мы с моим волком – одно целое, я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить то, что принадлежит мне.

Я понимаю, о чем он говорит, правда, но мне трудно понять тот момент, когда он заявляет, что я принадлежу ему.

– Я Рея Харрингтон, я никому не принадлежу. В конечном счете, для тебя было бы лучше, если бы ты усвоил этот урок сейчас, – ворчу я, сжимая челюсти, пока он стоит, прислонившись к туалетному столику, мокрый до нитки, и ему наплевать на все на свете.