Через секунду входная дверь открылась, и Николай шагнул внутрь, закрыв за собой дверь. Я услышала слабый щелчок срабатывающего замка, а потом мы просто стояли и смотрели друг на друга.
Николай опустил взгляд, и я поняла, что он наблюдает за тем, как я глажу Сашу.
— Я знал, что она сразу к тебе привяжется, — сказал он почти про себя. — Давай, Саша, ложись.
Саша не шелохнулась. Более того, она тихонько зарычала, отчего брови Николая слегка приподнялись.
— Серьезно? — он зарычал в ответ и что-то негромко сказал по-русски, отчего Саша снова запыхтела, но все же перебралась к дивану и улеглась на ковер, не сводя взгляда с Николая.
— Что ты ей сказал?
— Я сказал ей, что если она не перестанет нести защитную чушь, я буду кормить ее мясом из магазина на углу, а не стейками, которые Дмитрий оставил для нее в холодильнике, — его губы дрогнули, и я поняла, что он дразнится. Николай Петров… дразнится. — Я сказал ей, что если кто-то и будет тебя защищать, то только я.
Мое сердце заколотилось, но Николай не дал мне шанса позволить его словам затрепетать во мне и распространиться, не дал впитать смысл. Потому что начал приближаться ко мне, преследуя, как это делала Саша… как лев преследовал газель, прежде чем наброситься и схватить ее.
Он стоял передо мной, пахнущий темными специями и остатками ледяного воздуха снаружи. Перелет был долгим, к смене часовых поясов придется привыкать. А когда город погрузился в вечерние сумерки, сон казался просто райским.
Так было до тех пор, пока Николай не встал прямо передо мной, мы остались вдвоем, мое сердцебиение участилось, а тепло его тела окутало меня, и все признаки усталости мгновенно исчезли.
Он протянул руку и стал теребить кончики моих волос, перебирая их между пальцами, а затем перевел взгляд на мое лицо. Долгие мгновения он просто смотрел на меня, и с каждой секундой я ощущала все больший жар, словно стояла под лампой накаливания.
Мокрая, мягкая и готовая к тому, чего никогда раньше не испытывала.
— Держу пари, ты чертовски красива, когда плачешь, — пробормотал он и провел большим пальцем под моим глазом, словно представляя, как скатывается вниз крупная слеза.
И хотя я могла предположить самое худшее, услышав его комментарий, — что он хочет сделать мне больно и вырвать из меня эти слезы, — я почувствовала
— Пойдем, я покажу тебе остальную часть твоего нового дома.
Это должно было напугать меня больше, чем вызвать волнение.
Я не могла понять, как за столь короткое время мне стало так комфортно с Николаем. Мы практически ничего не знали друг о друге, но чем больше я думала об этом, чем больше открывала свой разум и пыталась собрать воедино все крупицы правды, тем больше понимала.
Я больше не чувствовала себя птицей, живущей в позолоченной клетке и поющей прекрасную песню не потому, что я довольна, а потому, что у меня разбито сердце.
Впервые в жизни я наконец-то была свободна. Могла дышать и расправить крылья.
Николай протянул коробку с тайской едой на вынос, но я положила руку на живот, затем прижала ладонь к нему и покачала головой.
— Не думаю, что смогу откусить еще кусочек, — сказала я с ухмылкой, а затем с тихим стоном дискомфорта. — Не думаю, что я когда-либо ела так много за один присест.
За это я должна благодарить своего отца, который следил за нашими порциями и ругал нас, если ему казалось, что мы съели слишком много. В его глазах мы были лишь пешками, а пешки должны были быть худыми и красивыми, и только для галочки.
После ухода Дмитрия Николай провел для меня экскурсию по своей квартире. Хотя термин «
Все это время он рассказывал мне об истории здания, о том, как он купил его много лет назад, вычистил и полностью отремонтировал. Его квартира была единственной в здании, но у него также было несколько складских помещений на одном из верхних этажей и офис, который он использовал внизу. Странно было видеть Николая в этом свете… законным бизнесменом, а не только преступником.
Но полагаю, в преступном мире эти две жизни были совершенно совместимы.
Он рассказывал обо всех мелочах, об обыденных деталях, которые казались такими «нормальными» для пары. Он рассказал мне о графике работы персонала, который приходит и убирается, о том, что у него есть секретарша, которая приходит пару раз в неделю и выполняет офисную работу на нижнем уровне.
Он говорил об охране здания, что я всегда в безопасности, когда его нет дома, что у него есть люди, которые патрулируют периметр, и камеры наблюдения, которые следят за всеми, кто приходит и уходит.
