Безрассудный наследник полностью

Я закрыла глаза и выдохнула. И, да поможет мне Бог, я должна была выйти за него замуж.

Я открыла глаза как раз в тот момент, когда страница загрузилась, и кликнула на одну из новостных статей, в которой была в основном та же информация, что я уже знала. А это целая куча ничего не значащих сведений.

Я достаточно много знала о том, как работает преступные группировки, Брэдфорды из Коза Ностры не сильно отличались от них тем, что делали все только на поверхности, а в подполье творили настоящие дела.

Я кликнула на статью о Николае Петрове и начала читать.

Мультимиллионеры, наследники империи Петровых в возрасте всего двадцати девяти и двадцати восьми лет, Дмитрий и Николай Петровы, которых подозревают в связях с организованной преступностью, взялись за новое предприятие и отремонтировали здание «Кландестин» на Фортворт-стрит в Десолейшене. По прогнозам, это будет первоклассный ночной клуб, который преобразит Десолейшен в корне.

Я продолжила чтение, перейдя по другой ссылке, на которой были изображены Николай и, как я поняла, его старший брат Дмитрий. Они стояли перед роскошной дверью, над которой красовалась надпись «Сдаться», придававшая массивной конструкции из кованого железа и дерева почти зловещий вид.

Я мельком взглянула на Дмитрия, его светло-голубые глаза были яркими, но в то же время расчетливыми. Он многое повидал за свои двадцать девять лет.

Затем я снова посмотрела на Николая, чувствуя странное напряжение в своем нутре из-за того, что в ближайшем будущем я выйду за него замуж. Очень близком будущем, если мой отец захочет.

Его короткие темные волосы были небрежно растрепаны, как будто он провел по ним руками, и ему было все равно, как это выглядит. Я чувствовала, что ему, вероятно, на многое наплевать.

Например, на людей.

У него были такие же голубые глаза, как у Дмитрия, и ухмылка на лице, когда он уставился в камеру, словно желая, чтобы тот, кто стоял перед ними, сделал снимок.

Мое сердце заколотилось, горло сжалось, а во рту пересохло, чем дольше я смотрела на него. Я никогда не разговаривала с ним, никогда не видела лично, но чувствовала такое сильное смятение только из-за одной фотографии. По сути, я впервые увидела его в каком-либо обличье. Я не должна находить такого мужчину привлекательным, но ничего не могла с собой поделать.

Что я буду чувствовать, когда окажусь с ним в одной комнате… наедине с ним?

Этого было достаточно, чтобы страх охватил меня с новой силой.

Я открыла другую статью, все глубже и глубже погружаясь во все, что могла найти об одном из наследников Петровых Братвы.

У него была младшая сестра — моя ровесница — по имени Татьяна. И, как ни странно, я не могла найти ни одного четкого ее изображения, словно она была скрыта от посторонних глаз.

Последняя статья, на которую я кликнула, заставила мое сердце забиться в неровном ритме, когда я прочитала о том, что Николай попал в дорожный инцидент, где, по слухам, вырвал палец и ногти на ноге человеку за то, что тот подрезал его в пробке.

Стук в дверь моей спальни напугал меня, я захлопнула ноутбук и засунула его под подушку, как раз в тот момент, когда дверь открылась и внутрь вошла мама.

По раздраженному выражению ее лица и по тому, как быстро она двигалась, я поняла, что она нервничает из-за чего-то, что привело ее в мою комнату.

— Все в порядке, mamma?

Ничего не ответив, она тут же направилась к моему шкафу и начала рыться в висящих там платьях. Я услышала, как она пробормотала себе под нос:

— Это не подойдет.

Я встала и сцепила руки, но с каждой секундой меня все больше тревожило происходящее.

— Mamma?

Она остановилась, словно мой голос пробился сквозь туман ее мыслей. Она повернулась ко мне лицом, и я почувствовала, как опускаются мои брови, когда я заглянула ей в глаза.

— Что происходит? С Клаудией все в порядке? Джио…

Она снова взмахнула рукой, как бы отмахиваясь от моего беспокойства.

— Нет, твои брат и сестра в порядке. Все в порядке. Просто планы… немного изменились.

Во мне зашевелилось смятение, сопровождаемое изрядной дозой опасений.

— Как изменились?

Как будто в моей жизни и так не было бардака.

— Твой отец только что разговаривал по телефону с Петровым.

Сердце опустилось в живот, и я почувствовала подкатывающую тошноту. Хуже, чем быть связанной с мужчиной, которого я не любила и которого не видела ни разу в жизни, может быть только то, что он отменит помолвку. Это стало бы позором для моего отца, для всей нашей семьи. Меня сочли бы испорченной, никчемной… недостаточно хорошей для того, чтобы моя семья даже продала меня.