На стенах практически всех комнат висели какие-нибудь украшения. В кухне сконцентрировались сборища разномастных коллекционных ножей, тогда как в гостиной на первом этаже, где он сейчас и находился, расположилась в огромном стеклянном стеллаже коллекция огнестрельного оружия (в этой стране пришлось очень сильно заморочиться с бумагами, чтобы эта коллекция смогла существовать вот так – открыто и на виду – всё было законно. И в эту законность были вложены не малые средства.)
На втором этаже, преимущественно стены, занимали картины. Мрачные по мнению Глории и “до дрожи притягательные” по мнению их сына.
В окружении воспоминаний, связанных с Глорией Пэтер чувствовал себя вполне уютно и спокойно, в то время как она вот уже третий год не заходила в этот дом дальше порога. Его это огорчало.
Это было их совместное прошлое, которое она предпочла забыть, как и того, кто охраняет его. Прошлым жить нельзя, конечно, но и забывать его тоже.
Заметив в зеркальном отражении задней панели стеллажа с пистолетами свою растрёпанную голову, он закатил глаза как делал, будучи чем-то недовольным и выходя из гостиной попутно выключая в ней яркий, режущий глаза свет, левой рукой пригладил растрепавшиеся в процессе беседы по телефону светло-русые волосы.
На стене в коридоре красовались однотонные бежевые обои, а поверх них, практически во всю пятиметровую стену, на специально заказанных крепежах покоились под наклоном в тридцать градусов разные шампура и иглы в длину руки взрослого человека от ладони до плечного сустава.
Это были особые экспонаты его коллекции. Петер гордился этими “иглами” гораздо больше, чем всей остальной коллекцией вместе взятой.
И это не потому, что среди них были иглы из золота серебра и титана не потому, что лезвия некоторых из них были тоньше и острее любой иглы этого мира, и не потому, что их рукояти украшали чуть ли не все драгоценные камни какие-только существуют в природе, а потому, что за всю историю своего существования эти шампура касались плоти и крови только одного человека – его жены. Его это будоражило и возбуждало.
Декабрь встретил Никиту своими холодными ветрами и снежной погодой. Она не любила снег и холод. Зимой её одолевало только одно искреннее желание – сидеть в тёплом доме и не высовываться. И это вполне нормальное желание – тихая деревня, никого на километры и полный покой. Это была идиллия.
Никита с детства патологически ненавидела холод. Стоило только температуре понизиться на несколько градусов, как она, выходя на улицу начинала ощущать дикую крутящую боль в лодыжках. Ноги сводило буквально за несколько минут. Поэтому Никита всегда покупала себе максимально тёплую обувь, хотя это и не сильно спасало.
Этот вторник был одним из таких холодных дней, и она не собиралась вылезать из своего дома даже для того, (особенно для того) чтобы почистить дорожку от порога до калитки.
Быстро протопав в вязанных носках по прохладному полу из кухни в свою комнату, Никита поставила на маленький столик перед собой кружку с горячим чаем чёрным как нефть (и таким же непригодным для употребления) и поставив на колени ноутбук, удачно купленный пару месяцев назад, вышла в интернет.
Открыв гугл-карты, Никита вбила в поисковую строку адрес, пришедший ей две недели назад, и замерла в ожидании.
– Ва-ау! – Протянула она, увидев прогрузившуюся карту Санкт-Петербурга. – Хорош подарочек на новый год. – В её тихом, поскрипывающем из-за долгого молчания голосе явно слышалось недовольство.
Её можно понять. Несмотря на то, что она уже продала старому жирному барыге навар с последней ходки и у неё имелись деньги на эту поездку, тратить их как-то жаба душила.
Впрочем, можно поехать и на попутках.
Добраться как обычно до Киевской трассы, оттуда до Москвы, а потом, или купить билет… ах сука, не продадут. Ей ещё нет восемнадцати. А липовый паспорт как на зло где-то затерялся. Нет, слишком муторно. Проще перекантоваться у старых знакомых одну ночку, а после рвануть до Питера попутками.
Вот этот вариант был наиболее подходящим.
Вынув из кармана стареньких домашних джинс телефон, Никита сделала несколько фотографий экрана ноута на котором высвечивалась её новая цель и маршрут от одной из трасс до неё.
Уже собираясь заблокировать телефон, она опустила верхнюю шторку экрана вниз и посмотрела на сегодняшнюю дату.
17 Декабря. Что ж, она успеет съездить туда и обратно и вернуться до нового года домой.
Нужно выезжать как-можно раньше. Раз путь лежал до самой Ленинградской области, то почему бы не заглянуть в парочку ночных баров? На веселье денег никогда не жалко.
“Завтра или послезавтра – никак не позже. А раз так, вещи нужно собрать уже сегодня”. – Думая в таком ключе, Никита закрыла ноутбук, включила на телефоне музыку и направилась за своим чёрным портфелем.
***
