Безрукий из Спокана полностью

Мервин напрявляется к двери. В этот момент в неё начинают нервно барабанить. Кармайкл жестом призывает Мервина открыть дверь. Вбегает Мэрилин, 22-летняя весьма симпатичная девушка. Её трясет мелкой дрожью, у неё в руках бумажный сверток, плотно, крест-накрест заклеянный скотчем.

Мэрилин. Достала, блин! Достала я твою грёбанную руку! А теперь отпусти его, слышишь, ты!? Где он? Это что за хрен с тобой? А, чувак в боксерских трусах. Что ему тут надо?

Мэрилин швыряет сверток на кровать. Пауза.

Мервин. Я всего лишь проверял, что был за выстрел. Я пойду, если я вам больше не нужен.

Опечаленный Мервин выходит.

Мэрилин. Что он проверял?

Кармайкл. Говорит, стрелял кто-то.

Кармайкл поднимает с кровати сверток.

Мэрилин(в страхе). Где он? Ты обещал, что не тронешь его.

Кармайкл. Знаешь ли ты, Мэрилин, как долго я её искал?

Мэрилин. Я, кажется, тебе задала вопрос: где он? Говори, ты, чёрт однорукий?

Кармайкл медленно поворачивается и пристально смотрит на неё.

Мэрилин. Не, не, просто чёрт…

Пауза. Кармайкл лениво показывает на шкаф, находящийся за Мэрилин, — тот, в которой он только что стрелял.

Мэрилин. И что он там делает?

Кармайкл. Я бы тоже хотел знать. Но знаю точно, что не танцует.

Кармайкл медленно, осторожно разворачивает сверток. Испуганная Мэрилин подходит к шкафу, неуверенно открывает дверцу и заклядывает внутрь. Затем падает на колени, закрывает рот ладонью.

Мэрилин. Что ты с ним сделал?

Кармайкл. Ничего.

Мэрилин. Он без сознания.

Кармайкл. Да ладно, в сознании он!

Кармайкл подходит к шкафу и заглядывает в него.

Кармайкл. Да, ты права. Без сознания. Упал духом, когда я в него выстрелил.

Мэрилин пристально смотрит на Кармайкла, он возвращается к свертку.

Кармайкл. Я выстрелил ему примерно… в голову.

Мэрилин. Что ж ты творишь-то?

Кармайкл. Да ужас.

Мэрилин. Помоги мне вытащить его отсюда.

Кармайкл. Эй, слушай: твой парень, ты и вытаскивай.

Приложив недюжинные усилия, Мэрилин неуклюже вытаскивает тело наружу — это Тоби, чернокожий парень лет 27-ми. Во рту кляп, немного крови на голове. Мэрилин вытаскивает кляп, бьет его по щекам, Тоби постепенно оживает, шевелится, стонет.

Мэрилин. Тоби, ты меня слышишь?

Кармайкл. Чёртов пидорас.

Мэрилин. Он не пидорас! Тоби?

Кармайкл. А имя, как у пидораса!

Тоби приходит в себя, осматривается, тихо рыдает.

Кармайкл. Видишь? Ревёт! Я ж говорю: пидорас.

Тоби. Я не пидорас.

Кармайкл. А кто рёвет-то, я что ли?

Тоби. Слушай, даже самые сильные люди иногда плачут, ты не знал? В особенности, когда их запирают в шкафу и стреляют в голову!

Кармайкл. Что? Это я что ли в твою голову выстрелил?

Тоби. Ну, мимо головы, какая разница!

Кармайкл. Выстрелить в голову и выстрелить мимо головы — это для тебя одно и то же, что ли?

Тоби. Ну, я же испугался!

Кармайкл. Было от чего испугаться, старик! В этом и суть! Поэтому ты и ревешь как пидорас.

Мэрилин. Что ты тут к нам со своей гомофобией прицепился? Вон рука твоя лежит, да? Пошли отсюда, Тоби.

Тоби. А он отдал тебе пятьсот баксов?

Мэрилин. Тоби, пошли отсюда поскорее и забудем об этом кошмаре.

Кармайкл, наконец, справился со свёртком. Внутри него оказалась высохшая, скрючившаяся, жёсткая, темнокоричневая кисть. Кармайкл пристально изучает её некоторое время, покачивая головой.

Тоби. Нет, я так не согласен. У нас была договоренность. У нас бизнес. Мы отдаем ему его руку. Он отдает нам пятьсот баксов.

Кармайкл. Хотите услышать историю, как я эту руку потерял? Иначе свои пять сотен не получите.