— Нет!
Рик резко ослабил хватку, и женщина рухнула на пол. Он подхватил ее, еще не пришедшую в себя после падения, перекинул через плечо и потащил прочь. Мэри брыкалась и орала, колотила его руками по спине, но все было напрасно, Рик не собирался тут оставаться, а видя фанатичный блеск в ее лучистых карих глазах понимал: какая минутка? Она не уйдет отсюда пока не вытащит все зубы из челюстей всех скелетов!
Ривс вновь висел в черной пустоте, созерцая миллиарды далеких звездочек. Он ждал. Ждал Викки. Она в прошлый раз не пришла, он так и проснулся ни с чем, усталый и разочарованный. А вдруг она вновь не придет? Вдруг все эти краткие встречи были всего лишь сном?
— Ты опять здесь? — раздался усталый голос за его спиной. Ривс обернулся и увидел ее… Такую беззащитную и хрупкую, но такую сильную и упрямую… Она висела в черной пустоте напротив него, губы ее улыбались, глаза лучились мягким добрым светом, а слова… Слова не имели значения. Она была тут.
— Я не мог не прийти и бросить тебя одну, — он улыбнулся, подлетая к ней. Не смея ее первым коснутся и желая это сделать больше всего на свете.
— Мне здесь ничего не грозит, — она мягко улыбнулась. — Тут опасно находиться только тебе.
— Помня нашу первую встречу… — начал было он, но девушка прижала к его губам палец. Ривс немедленно замолчал.
— То была случайность. И хватит об этом, — она была так близко и так далеко одновременно…
— Хватит, так хватит, — Дримс улыбнулся вновь.
— Хорошо, что ты тут оказался, — вдруг сказала она. — У меня в жизни почти не осталось тех, кому я верю. А те, кто есть — далеко или же… или же я не должна им верить, хоть очень хочу… Странно, да?
— Ну, это жизнь, в ней бывает всякое, — он постарался улыбнуться. — Уверен, что у тебя есть настоящие друзья.
— Не знаю, — она пожала плечами. — Есть те, кому я могу доверять и верю, но друзья… Здесь я росла очень обособленно и уединенно, родители не допускали до меня других детей, поэтому друзей у меня и нет. Хотя не скрою, я бы хотела, чтобы некоторые из тех, кому я доверяю стали бы моими настоящими друзьями, — она отлетела на некоторое расстояние и всмотрелась в зеркало, что неожиданно соткалось из темноты справа от нее. — Там настоящая жизнь, — она кивнула в сторону зеркала. — Когда-то я тоже жила настоящей жизнью, но теперь обречена смотреть на нее со стороны, а часть меня обречена прожить ее в одиночестве.
Ривс подлетел к зеркалу и увидел Миранду. Затянутые туманом мокрые улочки. Покрытые мхом стены зданий. Поникшие мокрые ветви деревьев в редких скверах и садах. Источенные ржавчиной фонарные столбы, решетки и вывески над магазинчиками, барами, конторами. Лужи, в которых вскипали пузыри дождя. Ручейки, что бежали по мостовым, стекая в ливневые стоки, а в этих ручейках плавали последние листья, с облетевших деревьев, веточки, бумажки и прочий мусор…
И люди.
Люди шли к вокзальной площади.
Причем эти люди были вооружены кухонными ножами, палками, камнями, какими-то железками. Бледные лица, иступленные взгляды, простая поношенная одежда и злость, что кривила их губы… Венера, мать моя названная, неужели это сейчас происходит в Миранде?!
— Это сейчас в Миранде? — хриплым голосом выдавил из себя Дримс.
— Да, наверное, если ты из этого города, — пожала плечами девушка.
— Твою ж мать! — воскликнул Ривс. — Прости, но мне надо проснуться! Если они прорвут кордоны…
— Какие кордоны? — удивилась Викки.
— Карантинные! Разбуди меня! — крикнул он, хватая ее за руку. — Вытолкни отсюда! Я еще вернусь! Позже!
Лавджой и Лэндхоуп в ужасе смотрели на взлохмаченного Дримса, влетевшего в кабинет полковника без стука и приглашения. Дримс же был не только взлохмачен, небрит, но еще и пребывал в состоянии крайнего возбуждения, что само по себе было довольно удивительно для холодного и флегматичного капитана.
— Твари покусали? — участливо осведомился Лэндхоуп.
— Начался бунт в городе, — выпалил Дримс, бежавший из самого дома до гарнизона.
— Какой бунт? — удивился Лавджой. — Мои патрули ничего не доносили… Ты ж должен был сегодня отсыпаться, куда тебя понесло?
— Не важно, куда, — отмахнулся Ривс. — Поднимайте всех, кто по домам спит, и к вокзалу. Там сейчас кордоны сметут. И к госпиталю.
— Уверен? — осведомился полковник, протянув руку к коротковолновой рации, что работала в пределах города и стала единственным инструментом связи в Миранде.
Ривс на мгновение задумался. Он примчался из квартиры в часть, не убедившись в том, правда ли то, что он видел во сне! Да, они ждали, что от безысходности и страха даже такие спокойные и флегматичные люди, как жители Миранды, могут начать бунтовать, но доверять сну? Как же глупо он будет выглядеть, если по его команде солдаты выйдут на улицы города, а на самом деле все тихо и мирно? А что он будет делать, если отчаявшиеся люди прорвут кордоны, расхватают своих родственников, что лежат на карантине и впустят тварей или жрецов Сета в город?
