Она беззвучно плакала, сжавшись в комочек на подоконнике, а под ногами за окном пробуждался Замок. На кухню спешили заспанные помощники поваров, посудомойки и кухарки — им надо было приготовить завтрак для прислуги, что должна была заполнить просторную столовую при кухне через час. В жилых корпусах прислуги у горничных и лакеев звонили будильники, возвещая о начале их долгого рабочего дня. Сменялись караулы на стене Замка, а псари несли своим подопечным корм. Просыпались и фыркали в стойлах кони, а под потолком конюшен на ароматном сене потягивались дворовые кошки, удачно поохотившиеся минувшей ночью. Они заканчивали свой утренний туалет и собирались вздремнуть пару часиков, пока под крышей не станет слишком жарко.
Замок жил своей жизнью. А на подоконнике одного из окон сидела еще совсем юная властительница Замка и всей Розми и горько рыдала, понимая, что ничего уже не будет как прежде.
Над гребнями песчаных дюн скользила в свете лун расплывчатая бесформенная тень. Эту тень вовсе не смущало отсутствие предмета, что мог бы ее отбрасывать. Она быстро и бесшумно летела над остывающими песками пустыни. Лишь изредка в ночной тьме рядом с ней проносилась быстрая ночная птица, что вылетела на охоту; или же по песчаным барханам скользили змеи, ищущие свой поздний ужин. Где-то в далекой небесной вышине перемигивались звезды. Иногда они срывались со своих мест и катились по черному небосводу, как чья-то несбывшаяся мечта, надежда или жизнь…
На горизонте появились очертания неровных темных скал, к которым устремилась тень. Выступы обветренных каменных стен и столбов приближались. Вот уже на вершине одного из столбов можно было разглядеть две высокие фигуры, облаченные в длинные черные балахоны и чалмы, кусок ткани от которых скрывал их лица, оставляя видными лишь яркие желтые глаза, что светились в темноте.
Когда до фигур оставалось около сотни метров, тень резко сбросила скорость, у нее появились очертания головы и кистей рук, а затем она опустилась рядом с фигурами на площадку каменного столба.
— Ты искал нас? — проскрипел первый незнакомец, глядя на облако тьмы, в которое сгустилась тень.
— Да, — прошипел новоприбывший, сощурив красные светящиеся глаза.
— Зачем? — недовольно проскрипел незнакомец.
— Скоро должна начаться Битва за этот мир, — прошипела тень, поглаживая рукой тонкую черную бородку, окаймлявшую ее узкое лицо. — Еще одна, — довольно улыбнулась тень, не дождавшись ответа от своих оппонентов.
— И на сей раз, Битва будет воистину последней! — не выдержал второй незнакомец. — Мы вас уничтожим, Шезму! Уничтожим!
Тень, запрокинув лицо к звездному небу, расхохоталась неприятным каркающе-шипящим смехом.
— Что здесь смешного? — проскрипел первый пришелец. — У Создательницы более нет ни единого шанса увернуться от этой Битвы! Силы Вселенной не потерпят более нарушения Законов Вселенной, ибо этот жалкий мирок начинает становиться угрозой самому миропорядку…
— Ты сам себя слышишь, о, великий стратег, воин и прочая, прочая, прочая? — расплылся в ехидной улыбке Шезму. — Жалкий мирок, что грозит самому миропорядку? Подумать только! Так в моем далеком родном мире высококультурные цивилизации отзывались об ордах варваров, что их в итоге смели с лица земли.
— Этот мир — досадная помеха в системе мироздания. Всего лишь жалкая песчинка, — надменно процедил первый незнакомец. — Камешек в жерновах судьбы.
— Камешек, с которым вот уже десятки тысяч лет не могут справиться Силы Вселенной? Те, что устанавливают Закон и порядок? Чьи легионы способны уничтожить десятки миров одновременно? — хмыкнул довольный Шезму.
— Ты пришел издеваться над нами, о, безумный? — зло прорычал второй незнакомец. — Ты совсем лишился рассудка?
— Нет, нет, — хмыкнул Шезму. — Просто хочу понять, насколько ясно и правдоподобно вы понимаете происходящее.
— Зачем тебе это? — прищурил желтые глаза первый пришелец. — Решил пошутить? Что ж, эта шутка дорого тебе обойдется.
— Нет, нет, — выставил вперед руки бог ночных кошмаров. — На этот раз я не собираюсь смеяться и разыгрывать вас.
— Тогда что же тебе нужно? — каркнул второй, более вспыльчивый пришелец.
— Убраться из этого мира, — изобразил какое-то движение Шезму, которое при желании можно было истолковать как пожатие плечами. — И убраться я хочу отсюда как можно дальше — этот мир пьет мои Силы также как и ваши. Но прежде чем я вырвусь отсюда, я хочу забрать из этого мира столько Силы, сколько мне должно хватить для создания своего собственного мира, на пороге которого я не хочу вас видеть никогда! Ни вас, ни ваших друзей.
— Ты можешь убраться отсюда в любой момент! Вот и убирайся! — взмахнул рукой второй незнакомец. — Ты не порождение здешней Создательницы, ты можешь убраться отсюда в любой момент; это мы тут заперты!
