— Лоуренс — угроза Вашей власти, Ваше Величество. Постоянная угроза, которая стала в нынешней ситуации превращаться не просто в потенциальную угрозу, а в нечто реальное. Розми взбаламучена, люди задумываются о регенте, а регент возможен только при малолетнем правителе. Нет малолетнего короля, нет регента, — просто ответил генерал. Его нельзя было допросить при помощи ультрапентотала — у Винсента была искусственная аллергия на него, но Талинда просто знала, что сейчас он говорит правду. Только правду и ничего кроме правды.
— Но он же ребенок, — прошептала королева. — И я не раз говорила, что я его не убью. И вам запретила это делать, — слезы все же потекли горячими каплями по ее щекам.
— Приказ Его Величества был раньше, он не отменил его. Я обязан был его выполнить, — ответил генерал. — Лоуренс — постоянная и реальная угроза Вашей власти. Тем более что он — мужчина, а Вы — женщина, — лицо Бодлер-Тюрри закаменело и стало маской, было невозможно понять, что он сейчас испытывает.
— У Лоуренса нет шизофрении? — выдохнула она, вытирая слезы.
— Скорее всего, нет, но он обладает очень истеричным характером и очень избалован, что тоже может быть признаком душевного расстройства, — вновь абсолютно спокойно ответил генерал.
— Когда вы первый раз на него совершили покушение? И почему оно не удалось? — с трудом, но Талинда смогла взять себя в руки, голос ее окреп, губы почти не дрожали.
— В первый раз был яд в фруктах у бассейна, но на тарелку налетели вороны, которые все склевали, а потом умерли. Принц Лоуренс начал их бояться, — отчеканил глава РСР.
— Ночные шорохи, стрекот и хлопанье крыльев — ваша работа? — спросила Талинда, уже зная ответ.
— Да, я решил, что раз уж Его Высочество боится теперь птиц, то нужно усугубить ситуацию, тогда его сочтут больным, а больной принц не может быть наследником, — признался генерал, глядя ей прямо в глаза. — Я надеялся, что это поможет убедить Вас, Ваше Величество, объявить его больным и лишить титула наследника короны. Тогда угроза Вашей власти с этой стороны была бы сведена к минимуму.
— А цианистый калий в пирожных, которыми случайно отравился конюх? — постепенно на Талинду наваливалось все большее и большее безразличие, она уже ничего не чувствовала, она ничего не хотела знать, а спрашивала лишь потому, что она была ДОЛЖНА это делать. В душе ее вновь разверзлась бездна пустоты и отчаяния.
— Да, те пирожные предназначались Вашему кузену, Ваше Величество. Я не мог подумать, что он решит ими угостить конюха. Его Высочество вообще ни с кем и ни чем не желает делиться, тут же он решил отблагодарить конюха, выходившего его пони, — ровным голосом ответил Бодлер-Тюрри.
Талинда закрыла глаза. Она очень сильно сейчас хотела оказаться в совершенно другом месте. Где угодно, лишь бы подальше отсюда. Хоть в Миранде!
— Все остальные покушения, тоже Ваша работа? — с трудом спросила она, открыв глаза.
— Да.
— И в Замке Орла?
— Да.
— Как там-то? — девушка устало потерла глаза. Она не хотела знать ответа, но ей придется его выслушать.
— Я хорошо заплатил одному местному, потом пришлось его ликвидировать, чтобы обрубить все концы, — ответил Винсент.
— О, боги Света! — воскликнула Талинда. — Но как так можно?!
— Это приказ и воля Его Величества. Воля Вашего деда должна быть исполнена, — вновь просто ответил генерал. — Поверьте, Ваше Величество, я предан Вам всей душой, но Ваш дед мне передал этот приказ, зная, что Вы можете не согласиться с тем, что принц Лоуренс должен умереть.
— Подождите… — прошептала королева. — Когда дедушка это сделал? Когда выяснилось, что я жива и на базе на Розовом перевале? Почему он решил, что я могу ослушаться его приказа?
— Потому что Его Величество прекрасно Вас знал. Он изначально видел в Вас сильного правителя Розми, но он полагал, что Вам еще необходимо многому научиться, в том числе и жестокости, которая необходима любому правителю в умеренном количестве, — отчеканил генерал.
— Тогда почему же было не убить Лоуренса до моего прилета?! — воскликнула королева, глаза ее вновь наполнились слезами. — Это же не логично, оставлять на потом дело, которое можно сделать сейчас, пока я не начала вставлять палки в колеса! Если дед знал меня так хорошо, что предполагал, что я откажусь убить кузена, особенно после гибели всей семьи…
Талинда осеклась.
Она начала подозревать, что с гибелью ее семьи все не так уж и просто, и что это мог организовать ее дед, но в этот момент, истина поразила ее, как гром среди ясного неба, как бы банально это не звучало. Девушка медленно откинулась на спинку кресла, зажала рот ладонью, а потом прошептала:
