В ближнем к двери загоне, как аналитики называли свои огороженные рабочие места, за столом сидел молодой лейтенант и что-то судорожно рвал. Наверное, Винсент не обратил бы на парня внимания, если бы тот при виде заглянувшего на огонек высокого начальства не принялся бы рвать бумажки еще быстрее.
— Что это, лейтенант? — нахмурился генерал.
— Черновики, господин генерал, — вскочил из-за стола парень. — Мне удобнее работать с информацией в распечатанном виде.
— От чего вы не воспользовались измельчителем? — сильнее нахмурился Бодлер-Тюрри.
— А… Да тут нет никакой секретной информации, — вымученно улыбнулся парень и махнул рукой. Винсент увидел, как у того над верхней губой выступают капли пота. Он лгал и боялся. Очень боялся. — Стандартные доклады с… с… из Венленсии.
— Хорошо, — кивнул Винсент. — Идите на обед, нечего без необходимости нарушать распорядок рабочего дня, а то потом начнете надбавки просить за ненормированный рабочий день, знаю я вашу братию, — недовольно поджал губы старый разведчик, напустив на себя сонный вид. — Я как раз к вашему руководителю по Венленсии пообщаться иду, пообедаете и с докладом к нам. Поэтому чтоб прибыли на рабочее место сразу же по окончанию перерыва. Не вздумайте опаздывать, — вновь нахмурился генерал. — Я не собираюсь потом вас по всему зданию искать. Вам все ясно?
— Так точно, господин генерал, — вытянулся в струнку парень.
— Тогда исполнять! — рявкнул Винсент. — Совсем уже разболтались: обедают когда хотят, на службу приходят как получится, начальство им больше не указ… Распустились, бездельники!
Лейтенант пулей вылетел из помещения, постаравшись незаметно прихватить какие-то обрывки бумаг. Он забыл те клочки, что уже успел выкинуть в корзину для бумаг. Как только за ним захлопнулась дверь, с Бодлер-Тюрри мгновенно слетела его сонливость, он не стал чиниться: присел возле корзины, вытащил порванные бумажки, еще пару скомканных листов, фантики от конфет. Хорошо, что корзина была почти пустой! Скомканные листы и фантики отправились назад, к ним присоединились несколько каких-то изорванных листов, что Винсент прихватил из принтера.
С обрывками генерал заявился к главе аналитиков с вопросом, нет ли у того скотча или клея. Клей был. Через час работы, проклятий, мата и пыхтения Бодлер-Тюрри смог собрать напечатанный текст. Не целиком, правда, но и восстановленного хватило, чтоб понять — это рапорт из Миранды. Город находится в полной блокаде и информационной изоляции, в этом замешано командование гарнизона, но вот какого города: Миранды или Нерейды? Миранда пыталась запросить помощь, но ее запросы не доходили до командования армии.
— Два двойных агента в вашем подразделении — это уже перебор, вам не кажется? — нахмурился генерал. — Фажетти и за меньшее застрелился.
Глава аналитиков вздрогнул, припоминая участь прежнего главы отделения в Ариэль, но собрался с силами и спросил:
— Кто второй, господин генерал?
— Бор, — нахмурился еще сильнее Бодлер-Тюрри. — Контрразведка следит за ним по моему приказу, а вы и ухом не ведете. Плохо работаете с личным составом. Или вы с ними заодно?
— Никак нет, господин генерал! — побелел от ужаса аналитик.
— Ладно, потом решу, что с вами делать, — отмахнулся Винсент. — Сейчас устроим показательную порку, а заодно спровоцируем вашего нового выявленного стукача побежать к своим нанимателям, а то он решил, не приведи все боги, что для него обеденный инцидент закончился благополучно. Вызывайте охрану и кого-нибудь из отдела Маркуса Фирта, арестуем Бора.
— Позвольте спросить, господин генерал, на кого работает Бор? Он вместе с лейтенантом? — не отступал глава аналитиков.
— Это нам предстоит узнать. Пока же мы спровоцируем лейтенанта и проследим за ним, — повторил Бодлер-Тюрри. — Нет у нас времени на долгие игры и допросы, действовать теперь нужно. Развели мне оборотней в департаменте, хоть по утрам обязательную проверку на детекторе лжи устраивай.
Как и надеялся Винсент, арест Бора был весьма ярким и запоминающимся, лейтенант такой бы цирк вряд ли устроил. Бор же сумел произвести нужное впечатление на смертельно испугавшегося лейтенанта. Бор устроил драку, попытался бежать, но был остановлен через десяток шагов, тогда во время потасовки он попытался застрелиться, но охранники не подвели и отобрали у предателя пистолет.
Лейтенант в ужасе наблюдал за фееричным представлением, бледнел все больше и больше, а вечером чуть ли не бегом направился прочь со службы. За ним неслышными тенями скользили два контрразведчика.
Аналитик доехал на автобусе до западной окраины Джорджии, поднимавшейся на скалы. Здесь стояли многоэтажные дома заселенные бедняками: неудачливые актеры, медленно спивающиеся непризнанные режиссеры и сценаристы, будущие знаменитости, которые только прибыли в столицу кинематографа, а также прочие труженики огромного яркого мира кино, что получали небольшие зарплаты, всегда оставаясь за кадром. О них, как правило, не писали даже в титрах.
